Книга Замужем за Горынычем, страница 4 – Мариэль Сальвия

— Коммунальные службы принимают деньги, — терпеливо пояснила Анастасия. — Не молоко, не листья, не услуги по отпугиванию голубей, какими бы качественными они ни были.

— Узкое мышление у вашей бюрократии, — вздохнул призрак и попытался откинуться на спинку кресла поглубже, но, будучи нематериальным, просто провалился сквозь неё почти до пола и завис в неловкой позе на одно мгновение. Но тут же выпрямился с достоинством, будто ничего и не произошло. — Ладно. Допустим, деньги. А если я найду работу? Устроюсь на работу?

— Куда? — искренне удивилась Анастасия.

— Сторожем на кладбище! Там свои, поймут, войдут в положение.

— Без физического тела вас не возьмут даже туда, — вставила Забава из-за спины Горынской, и в голосе ведьмочки звучало неподдельное сочувствие. — Я узнавала для похожего случая. Их даже туда не берут. Обидно, да?

Сергей Матвеевич философски вздохнул, насколько вообще способен вздыхать призрак, у которого, строго говоря, нет лёгких.

— Значит, найду адвоката, — заявил он с достоинством человека, разыгрывающего последний козырь в карточной игре. — Своего. Призрачного.

— Ваше право. У вас неделя на то, чтобы найти способ оплатить счета, либо согласиться на выселение добровольно. Иначе дело пойдёт в суд, и, поверьте, я работала с делами посложнее вашего.

— Например?

— Разводила оборотня, у которого версии показаний менялись в зависимости от фазы луны.

— Впечатляет, — признал Сергей Матвеевич и вдруг усмехнулся совсем не так лениво, как раньше, а с каким-то мелькнувшим и тут же спрятанным любопытством. — А вы вообще спите когда-нибудь, госпожа адвокат? У вас взгляд человека, который либо давно не отдыхал, либо помнит наизусть слишком много законов.

— И то, и другое, — коротко ответила Анастасия и направилась к выходу, оставив Валентину Ивановну наедине с мужем-призраком и телевизором.

Уже у машины брошь на лацкане пиджака снова стала холодной, на этот раз настойчивее, будто кто-то с той стороны постучал. Анастасия машинально прижала ладонь к серебряному змею.

«Ну что тебе опять»? — мысленно спросила Горынская, садясь за руль служебного автомобиля. — «У меня понедельник, дождь и клиентка, у которой муж отказывается покидать не только брак, но и квартиру. Скажи кто-то в этом городе умеет вовремя отпускать вообще хоть кого-нибудь?»

Ответа, разумеется, не последовало. Брошь молчала так же красноречиво, как и контракт с тремя одинаковыми подписями, спрятанный в самом нижнем ящике стола в квартире Горынской.

Сквозь моросящий дождь и стекло автомобиля меланхолично светилось окно квартиры, из которого доносился звук снова включившегося телевизора. Передача ещё не закончилась, и ведущие вновь спорили про рыбалку.

«Всё-таки некоторые привычки переживают даже смерть».

Анастасия завела машину, и та медленно выехала со двора.

«Ладно, Сергей Матвеевич, — подумала Анастасия, выруливая на проспект. — Посмотрим, кто из нас упрямее. Вы со своей пропиской и рыбалкой или я со своим вот уже трёхлетним контрактом. Хотя, стоит признаться, ставки явно не в мою пользу. У вас хотя бы есть шанс на развод с этим миром. А у меня три головы, одна общая тройная подпись и полное отсутствие желания у моего мужа отпускать хоть что-то из того, что он однажды решил считать своим».