Книга Замужем за Горынычем, страница 28 – Мариэль Сальвия

— Ничего, — вздохнула Анастасия, паркуя автомобиль у дома.

— Правда? — Ныч приободрился настолько, что даже перестал сутулиться. — Тогда, может, я наконец подпишу этот документ? Раз уж я всё равно проснулся.

Документ Ныч подписал прямо на кухонном столе, ещё сонный, но вполне трезво соображающий. Три подписи одного мужа легли на бумагу друг за другом, аккуратно, без единой помарки, будто вся неделя драматичных проволочек и не случалась вовсе.

— Надо же, — не удержалась Анастасия, разглядывая три одинаковых по смыслу, но совершенно разных росчерка на одном листе. — Спасибо тебе.

— Я стараюсь, — скромно заметил Ныч, явно наслаждаясь моментом и редкой похвалой в свой адрес.

Но почти в ту же секунду муж быстро сменил жёлтые глаза на тёмно-карие.

— Ну вот, — Горан с явным облегчением сложил бумагу в конверт для отправки в навий архив. — Теперь остаётся дождаться ответа. Может, повезёт, и приглашение придёт быстрее, чем мы думаем.

— Может, — эхом отозвалась Анастасия, чувствуя, как внутри неё сплетаются тревога и странное, почти детское нетерпение, та самая гремучая смесь чувств, которая обычно предшествует чему-то по-настоящему важному.

* * *

В агентстве Забава появилась на следующее утро с таким видом, будто провела бессонную ночь, репетируя, как правильно сообщить новость, но так и не придумала лучшего способа, кроме как выпалить её с порога.

— Кодекс пригласил меня на чай, — сообщила она, едва переступив порог кабинета, и щёки её при этом порозовели настолько, что даже без магии было ясно, событие для неё свершилось значимое.

— На чай? — Анастасия широко улыбнулась, не зная за кого больше переживать, за ведьмочку или за благовоспитанного ворона.

— Именно на чай, — смущённо подтвердила Забава со старательной серьёзностью. — Не по делу, не ради архивов. Просто чай. Он так и сказал: «Просто чай, без юридического повода».

— И ты согласилась?

— Согласилась, — Забава просияла. — Хотя всю ночь думала, вдруг он снова смутится и передумает, но нет, сегодня утром напомнил ещё раз, уже увереннее. Прислал сообщение.

— А ты сама-то как? — уточнила Анастасия. — Не боишься, что он всё-таки застесняется прямо посреди чаепития и превратится обратно в ворона от смущения?

— Боюсь, — честно призналась Забава. — Но, если превратится, просто подожду, пока снова превратится обратно. Я довольно терпеливая, когда дело касается того, что мне действительно нравится.

— Рада за тебя, Забава. Правда рада.

* * *

Вечером того же дня, уже дома, Анастасия сидела на диване с чашкой зелёного мятного чая, и наблюдала, как Горан методично проверял содержимое холодильника и кухонных шкафов на предмет уцелевших запасов после пиршества Ныча.

Сам же виновник происшествия деликатно, когда проявлялся в теле, делал вид, что очень занят изучением потолка.

— Знаешь, — сказала Анастасия, — за эту неделю случилось столько всего, что я даже забыла, зачем изначально мы затеяли всю эту историю с документом.

— Ради Книги Судеб, — тихо напомнил Горан, присаживаясь рядом с женой. — Ради ответа, который ты искала три года.

— Точно, — она наконец подняла на него глаза. — Немного страшно, если честно. Вдруг там написано что-то, чего я совсем не готова узнать.

— Тогда узнаем это вместе, — просто ответил он, — что бы там ни было написано.