Книга (не)желанный подарок дракона, страница 83 – Юлия Парфенова

— Вивьен, — ее голос был едва слышен. — То, что ты сделала… Я бы не смогла. Ни за кого на свете.

— Знаю, — ответила я. — Но может быть, однажды сможешь. Когда найдешь того, ради кого захочешь.

Она отвернулась и исчезла за дверью.

Мы остались одни.

Сириан бережно поднял меня с камня, и я заметила, что тот погас окончательно. Черная поверхность, еще недавно пульсировавшая холодной силой, теперь была обычным камнем.

Проклятие исчезло. Навсегда.

— Можешь идти? — спросил Сириан, и в его голосе сквозила нежность, которую он больше не пытался скрывать.

— Нет, — честно ответила я. — Ноги как из ваты.

— Хорошо, — он подхватил меня на руки так легко, словно я весила не больше перышка. — Тогда я понесу.

Во дворе, у стены, лежал Аларик. Без сознания, в луже собственной крови, с неестественно вывернутой рукой.

— Он выживет? — спросила я.

— К сожалению, — ответил Сириан. И после паузы добавил: — Я отправлю за ним людей. Он ответит за все перед советом старейшин. За похищение и за использование запрещенной магии.

Сириан перевел тему.

— Домой, — сказал он и после секундной паузы уточнил: — В поместье Уитменов.

— Не ко мне? — вяло удивилась я.

— Ко мне, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — У меня врач, лекарства и нормальная кровать. А у тебя — сгоревший магазин и пустой дом, в котором даже камин толком не работает.

— У меня хороший камин, — обиделась я.

— Был, — согласился он. — И будет. И я восстановлю твой магазин. Каждый кирпич, полку и даже свечу. Но сначала ты выздоровеешь. В моем доме, в моей постели и под моим присмотром. Это не обсуждается.

Я хотела возразить. Но потом подумала: я только что умерла и воскресла. Так почему не позволить кому-то о себе позаботиться.

— Ладно, — прошептала я. — Но только потому, что у тебя кровать удобнее.

Он поцеловал меня в макушку.

— Я знаю.

Последующие дни я помнила урывками, как и то время, что провела в подземелье, только теперь вместо боли и тьмы были свет и тепло.

Врач Сириана, суровый пожилой мужчина с пушистыми бровями и неожиданно мягкими руками, три дня не отходил от моей постели. Рана от когтя дракона зажила после воскрешения, а вот яд остался. Он почти вышел из крови, хотя еще неделю меня мутило от резких запахов.

— Будут напоминать о приключениях, — сказала я, разглядывая свои руки.

— Будут напоминать о том, что ты безрассудная сумасшедшая, — поправил Сириан, который за все эти дни покидал мою комнату только чтобы отдать распоряжения слугам и отправить людей за Алариком.

Люси нашлась на второй день. Она была у Клариссы. Вернулась туда сама, когда поняла, что в особняке Дейна происходит что-то неладное. Когда она ворвалась в поместье Уитменов и увидела меня, она рухнула на колени у кровати и проплакала два часа.

— Больше никогда, — всхлипывала она, уткнувшись мне в ладонь. — Больше никогда не исчезай вот так, слышишь?

— Это ты исчезла, — напомнила я.

— Не важно! — она зарыдала еще громче.

Сириан деликатно вышел, оставив нас вдвоем, и я рассказала Люси все. Про проклятие. Про Аларика. Про камень. Про то, как умерла и увидела отца. Про то, как вернулась.

Люси слушала, не перебивая. А когда я закончила, сказала тихо:

— Я всегда завидовала, что у тебя было особое имя, а у меня нет.

— У тебя было, — улыбнулась я. — «Мое маленькое солнце». Ты просто не помнишь, ты была слишком мала.