Книга Чума для принца, страница 17 – Алиса Пачино

— Оно означает «правда».

— Правда, — повторил он. — Подходяще.

Мы замолчали. Тишина была не неловкой, а той, когда слова уже не нужны.

— Ксавьер, — сказала я.

— М?

— Тот поцелуй. В лоб. Ты сказал, что не готов.

— Я помню.

— А сейчас?

Он повернулся ко мне. Его золотые глаза отражали северное сияние, и казалось, что внутри них горит целая вселенная.

— Сейчас я боюсь, — сказал он. — Но не того, что ты меня отвергнешь. А того, что если я поцелую тебя, то не смогу остановиться.

— А кто просит тебя останавливаться? — прошептала я.

Он взял моё лицо в ладони.

Медленно. Осторожно. Так, будто я была сделана из стекла, которое можно разбить одним неловким движением.

— Алиса, — сказал он. — Моя Алиса.

И поцеловал.

Это не было похоже ни на что из того, что я читала в книгах. Не было бабочек в животе. Не было фейерверков за окном.

Было тепло. Было спокойно. Было чувство «наконец-то».

Его губы были мягкими и настойчивыми одновременно. Он целовал так, будто хотел запомнить меня на вкус. Будто боялся, что я исчезну, если разомкнёт объятия.

Я запустила пальцы в его волосы — белые, шёлковые, холодные на вид, но тёплые на ощупь. Он притянул меня ближе, и я почувствовала, как бьётся его сердце.

Быстро. Сбивчиво. Так же, как моё.

— Я не хочу тебя терять, — прошептал он мне в губы.

— Не потеряешь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он поцеловал меня снова.

И в этот момент где-то внизу, в тени академии, чёрный ворон сел на подоконник пустой комнаты и уронил с лапы письмо с сургучной печатью.

Ника не спала.

Она готовилась к ответному ходу.

Глава 12. Утро решений

Я проснулась от того, что кто-то гладил меня по волосам.

Медленно, лениво, так, будто это было самым естественным делом на свете. Я не открывала глаза — боялась, что это сон. Что сейчас я проснусь в своей комнате, одна, а поцелуй на крыше окажется выдумкой.

— Я знаю, что ты не спишь, — тихо сказал Ксавьер.

— Откуда?

— Твоё дыхание изменилось. И ты улыбаешься.

Я открыла глаза.

Он лежал рядом — на кровати в своей комнате, куда мы вернулись под утро. Белые волосы разметались по подушке, глаза золотые, тёплые, без обычного льда. Он был красивым. Таким красивым, что у меня перехватило дыхание.

— Ты всю ночь здесь просидел? — спросила я.

— Просидел? — Он усмехнулся. — Я не спал. Смотрел на тебя.

— Это крипово.

— Что?

— Странно. Жутковато.

— Для принца темных странно смотреть на девушку, которую он поцеловал? — Он наклонился и коснулся губами моего лба. — Тогда я самый странный принц в истории.

Я притянула его за шею и поцеловала сама. Не нежно, как вчера, а требовательно, с намёком на то, что я не собираюсь быть пассивной принцессой в этой истории.

Он ответил. С жаром, который заставил меня забыть, где я нахожусь.

— Нам нужно вставать, — прошептал он мне в губы.

— Не нужно.

— Скоро завтрак. Люди увидят, что меня нет в моей комнате.

— Ты в своей комнате.

— Они увидят, что меня нет в моей постели, — поправился он. — Одного.

Я вздохнула и отстранилась.

— Ты прав. Скандал нам ни к чему.

— Я всегда прав, — он встал с кровати, поправил рубашку. — Но это не значит, что мне это нравится.

Он подошёл к двери, остановился.

— Алиса.

— М?

— Сегодня вечером. На крыше. Я хочу рассказать тебе кое-что. О моей семье. О том, почему дом Вьер так опасен. И о том, что я нашёл в архивах отца.