Книга Кровавая алхимия: тайна Золотого города, страница 88 – Лисса Мун

Нет, у нее не было ни любви, ни страсти к другому мужчине. Я видел, что так безумно она смотрела только на меня, потому не сомневался. Слова могли обманывать и ранить, жесты, мимика, реакции тела — никогда не врали. Но, святое железо! Я все равно ревновал до белых пятен перед глазами, до черной пропасти в душе, до хруста в сжатых кулаках!

— И я, и Руслан — вампиры. Мы похожи. А ты другой, — добила она.

— Ты его не знаешь! — рявкнул я громче, чем собирался. — В крови, которой он вас кормит — отрава, вызывающая зависимость. Сколько ты уже съела за эти дни?

Северина засомневалась, посмотрела недоверчиво, даже растерянно, съежилась, превратившись в беззащитного воробушка. А потом переменилась в лице, снова нацепила маску безразличия и принялась гнуть свою линию:

— Белобрысая во всем права! Иди на все четыре стороны, рожай с ней детей, а в мои дела не лезь! Отрава или нет — без разницы. У меня есть еда и кров! Руслан обо мне заботится, покуда я слушаюсь! Мне больше ничего не надо! Сколько ты будешь мучить меня, Радомир?! Отстань от меня!

— Нет, мы пойдем в Золотой город, — твердо заявил я. Северина вздрогнула и замотала головой. — Ты расскажешь правду моей матери. И я потребую у Самиры ответа за гнусные поступки.

— И какой в этом смысл?

— Вот и я хотел бы знать, какой смысл? Почему-то мать настаивала на твоем присутствии? Мы с Алисой почти отыскали проход. Но сестра ранена, забегу к ней, проверить, как она, и пусть отдыхает. А я пойду в Золотой город один, если ты окончательно сдалась. Справлюсь.

— А Лиза? — Северина пыталась меня отвлечь, сбить с толку.

Внезапные воспоминания словно поменяли направление ветра, и я быстро решил судьбу взбалмошной девчонки, которую когда-то спас от подвыпившего байкера:

— Лизе лучше оставаться под присмотром, вернемся за ней, когда все закончится. А ты решай сама. Отпустишь меня одного?

— Отпущу. Справишься, — пробурчала она и рывком развернулась ко мне лицом.

Ровные бархатистые волосы разметались по щекам, из глаз к подбородку потянулись мокрые дорожки.

— Ты недавно упал лицом в ковер, — напомнила она. — Подождешь хоть немного или убежишь сразу?

— Мне намного лучше, — прохрипел я, доказывая обратное.

И больше не смог противиться желанию: прижал Северину к себе, погладил по голове и плечам, вобрал губами ее тихий вздох. После чего придержал стойку с капельницами, отбросил трубочки в сторону, обхватил лицо Северины ладонями и стер большими пальцами редкие вампирские слезы. Ее губы чуть приоткрылись навстречу, и я смял их голодным поцелуем. Она слизнула капельку ягодного морса с уголка моего рта, разбавив вкус нашей близости. А я так соскучился, что ее простая ласка запустила в крови цепную реакцию. Мышцы налились приятной истомой, я глухо зарычал. Показалось, что снаружи вторили собаки. Тогда Северина выпуталась из моих рук и непреклонно скомандовала:

— Ложись сейчас же.

— Боюсь, что теперь это невозможно, — воспротивился я и попытался снова обхватить ее тонкую талию.

Северина дернулась в сторону окна, потрясла головой, будто прогоняла непрошенные мысли, неожиданно скинула мягкие сапожки и запрыгнула с ногами на кровать. Стянула серое в рубчик платье, каких не носила прежде и медленно провела кончиками пальцев по краю тонкого кружевного бюстгалтера.