Книга Мой ласковый зверь, страница 88 – Юлия Мош

Я попыталась дозвониться до Глеба. Один гудок, второй….. Нет ответа. Еще раз. Молчание. Сердце сжалось от ужаса, от мысли, что он там, израненный, а я здесь, беспомощная. — Не сейчас, Лиза. — прошептала я сама себе, пытаясь взять себя в руки, сжать волю в кулак, чтобы не сойти с ума от страха. — Не сейчас. Нужно держаться. Ради него. Он обещал вернуться. Он всегда возвращается. Я закрыла глаза, изо всех сил попыталась нащупать связь с Глебом. Тонкую ниточку, невидимую пуповину, которая, как он говорил, появилась между нами. Вот она. Слабая, почти неразличимая сквозь страх, сквозь боль, но она была.

Пульсировала, давая надежду. Он жив. Тревожен, зол, но жив. И он сражался. Там, за стенами. "Вернись ко мне, мой Альфа." — мысленно попросила я, отправляя свой зов сквозь стены бункера, сквозь расстояния, сквозь смерть. "Вернись ко мне, пожалуйста, вернись." Я знала, что должна быть сильной. Ради него. Ради нас. Я должна была выжить. И я верила ему. Верила, что он справится. И что он вернётся. Моё сердце билось в унисон с его.

Глеб

Я мчался домой, разрывая телефон бесконечными, яростными звонками. Металлическая коробка моей машины рвала ночную тьму, стрелка спидометра зашкаливала, фары пронзали мокрый асфальт, оставляя за собой лишь мерцающий след Моё сердце билось молотом о рёбра, отбивая бешеный ритм дикого зверя. Каждая клетка тела кричала от предчувствия надвигающейся катастрофы, паника нарастала с каждой секундой, превращаясь в обжигающий, всепоглощающий гнев.

Игорь наконец взял трубку, его голос звучал напряженно, сквозь помехи и шум, словно он говорил из преисподней, из самой бездны.

— Босс, Лиза в безопасной комнате. — доложил он, и эти слова, вместо облегчения, вызвали лишь новый приступ жгучей, невыносимой тревоги. — Ей пришло сообщение с угрозами... Роман... Он прислал фото… Я знаю. — прорычал я, лавируя между машинами, игнорируя сигналы и возмущенные крики водителей, педаль газа была вжата в пол, я чувствовал её до самого дна. Каждый нерв был натянут до предела, каждая мышца была словно камень. — Как она? Что с ней? Жива?

Держится. Но напугана. Очень, Альфа. — Игорь понизил голос, и в его интонации я уловил истинное, глубокое беспокойство, ту самую нотку, которую он тщетно пытался скрыть. — Глеб, тут еще кое-что... гораздо хуже. Охранник у ворот. Его нашли без сознания. Ударили чем-то тяжелым по голове. Он не отзывается. Возможно... мёртв. Значит, кто-то проник на территорию. Или уже был внутри. Холодный пот прошиб меня, несмотря на лихорадочный жар ярости. Моё нутро сжалось от ярости, до такой степени, что дышать стало трудно. Они были в моём доме. В моей крепости. Они посягнули на моё.

Проверь всех в доме. — приказал я, и мой голос был ледяным, как сталь, в нём звенела невыносимая боль предвкушения. — Каждого. Запахи, документы. Если хоть малейшее сомнение — изолировать. Немедленно. Прочешите каждый сантиметр!

Уже делаем, Альфа. — заверил Игорь, в его голосе слышалась покорность, перемешанная с отчаянием, с осознанием того, что они проиграли.

Я влетел во двор через десять минут, разрывая тишину ночи визгом тормозов, который эхом разнесся по спящему району. Выскочил из машины, не заглушив мотор, его рёв рассыпался по ночному воздуху, словно дикий, злой крик. В доме было непривычно тихо. Слишком тихо. Это была тишина, которая предшествует катастрофе, зловещая, мертвая, неестественная. Тишина, которая давила на барабанные перепонки, заставляя зверька внутри меня скулить от предчувствия, от страха.