Книга Мой ласковый зверь, страница 33 – Юлия Мош

Я выругался. Громко. Отчетливо. Отвратительное эхо разнеслось по кабинету. И с силой, от которой треснула кожа на костяшках, ударил кулаком по столу. Древесина, дорогая, красного дерева, затрещала, образовав глубокую, уродливую трещину.

Где нашли? — процедил я сквозь зубы.

На окраине, у старого завода. Те же следы. Горло перегрызено, но запах... Глеб, это не здоровый оборотень. Это что- то больное, неправильное. Мутировавшее. — Кирилл говорил быстро, нервно, и его голос дрожал. Я выезжаю. — Я поднялся со кресла, мышцы заныли, но боль была несущественной. Босс, там еще кое-что. — замялся Кирилл, и в его голосе прозвучало нечто, что заставило меня напрячься. — На теле… вырезано сообщение. Для тебя.

Меня прошиб холодный пот. Не только физический. Это был холодный, липкий страх, который пронзил меня до костей. Словно ледяной коготь оборотня, впившийся в сердце. — Какое? — с трудом выдавил я.

Лиза

Я сидела на полу, прижавшись спиной к двери, которая еще хранила следы чудовищного удара, и плакала. Слезы текли ручьем, обжигая щеки, а я даже не пыталась их остановить. Они были от всего сразу: от всепоглощающего, липкого страха, от навалившегося непонимания, которое казалось огромной, темной бездной, и от жгучей, фантомной боли, которая, казалось, исходила из самой души. Глеб убил человека. Мой Глеб. Мой защитник. Да, Максим был ублюдком. Да, он бил меня, унижал, вытирал об меня ноги. Но убийство... это чудовищно. Это дико. Это за гранью моего мира.

А еще эта женщина. Эта Виктория. Его бывшая невеста. Такая красивая, уверенная, сильная. Идеальная во всем. Все то, чем я никогда не была и, наверное, никогда не буду. Её слова, полные яда и презрения, звенели в моей голове, подтверждая мои самые глубокие страхи. Серая мышь. Людишка. Как я вообще могла думать, что такой, как Глеб, могущественный и опасный, может быть со мной всерьез? Что я, разбитая, испуганная, сломленная, могу быть чем-то большим, чем просто жалкая замена, временная игрушка. До тех пор, пока он не одумается и не вернется к ней, к своей идеальной паре.

Внезапный, резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть, сердце подпрыгнуло к горлу. — Елизавета Андреевна? — Незнакомый мужской голос, спокойный, вежливый, но настойчивый. — Это Игорь, помощник Глеба Викторовича. Можно войти?

Я быстро, судорожно вытерла слезы ладонью, пытаясь привести себя в порядок, словно это могло стереть с моего лица следы страха и отчаяния. Вздохнула, пытаясь унять дрожь. — Входите. — Разрешила я, оставаясь сидеть на полу, не в силах подняться. Дверь отворилась. На пороге стоял мужчина лет тридцати, среднего роста, в очках, с доброжелательным, но серьезным лицом. Он увидел меня на полу, и его брови нахмурились. В его глазах промелькнуло неподдельное беспокойство.

Вам нехорошо? Может, врача вызвать? — забеспокоился он, его голос был мягким, но в нем слышалась сталь. Нет, все в порядке. — я попыталась встать сама, но ноги не слушались, тело было ватным, тяжелым, словно свинцовым. Игорь протянул руку, сильную, но осторожную, помогая подняться. — Спасибо. — Глеб просил присмотреть за вами. — сказал он, его взгляд был внимательным, проникающим. — Если что-то нужно — обращайтесь. Я буду внизу, в гостиной. Не оставлю вас одну.