Книга Скованные тьмой. Второй шанс, страница 37 – Екатерина Вострова

— Это все ты, поганка! — заорал Норман, замахнувшись.

— Я бы не советовал, — произнес я холодно.

Одновременно с этими словами из моей ладони вырвалась почти невидимая нить тьмы и мгновенно обвила запястье Нормана, остановив его руку на полпути. Он дернулся, но тьма держала крепко.

Я медленно подошел. Едва Норман увидел меня, его лицо побелело, а глаза расширились от ужаса.

— Ты в порядке? — спросил я Селесту.

Она коротко кивнула.

— Ва… Ваше высочество, — выдавил Норман дрожащим голосом. — Я не знал, что эта девушка находится под вашим покровительством.

Тьма внутри кипела, требуя свободы, и я уже чувствовал, как она тянется к нему. «Один рывок, один вздох — и от него останется только пустая оболочка», — нашептывала жадная голодная сила.

В этот момент Селеста осторожно коснулась моей руки, и тьма тут же отступила, свернулась внутри, как послушный пес.

«Не надо ее пугать. А если ей не понравится? Нельзя расстраивать Селесту…»

Я глубоко вдохнул и обвел взглядом притихший зал. Почти все гости уже смотрели в нашу сторону, поэтому более подходящего момента для официального объявления все равно не представилось бы.

— Сегодня я собирался представить супругу двору при несколько более приятных обстоятельствах, — произнес я достаточно громко, чтобы услышали даже возле дальних окон. — Однако лорд Норман решил ускорить событие.

Я подошел к Селесте и протянул руку. Несколько мгновений она смотрела на мою ладонь, а затем положила на нее свои пальцы. Они оказались холодными, и я сразу сомкнул руку крепче, позволяя ей почувствовать, что теперь она не одна.

— Перед вами леди Селеста Крейн, — продолжил я. — Моя законная жена и член королевской семьи.

По залу прокатилась волна шепота, вскоре превратившаяся в гул.

— Темный женился?

— На Роуз?

— Когда?

Кто-то выронил бокал, а несколько дам в дорогих платьях смотрели на Селесту так, будто увидели привидение.

— Это же та нищенка из академии…

— Неужели король позволил ему жениться на ней?

Я запомнил лица тех, кто произнес хоть что-то нелестное в адрес моей жены. Эти люди еще пожалеют о своей разговорчивости, но позже, когда Селесты не будет рядом.

Я снова посмотрел на Нормана

— Вы не только оскорбили мою жену, но и подняли на нее руку в королевском дворце. На вашем месте я бы очень постарался убедить ее не требовать официального разбирательства. Встаньте на колени, — приказал я Норману. — И просите у нее прощения.

Норман рухнул на колени так быстро, будто его подкосили. Массивное тело тяжело ударилось коленями о мраморный пол, лоб покрылся испариной. Он больше не выглядел важным и самоуверенным лордом, а скорее, жалким напуганным человеком.

— Простите меня… миледи… — прохрипел он, глядя в пол. Голос дрожал. — Я… я вел себя недостойно. Я позволил себе… непозволительное. Прошу… простите меня.

Селеста вдруг сделала шаг вперед, и звонкая хлесткая пощечина рассекла гул голосов словно удар хлыста.

— Это за то, что вы решили, будто можете меня купить, — громко произнесла она, а затем снова ударила, уже по другой щеке. — А это за деньги моего отца, которые вы отказались вернуть, когда они были нужны ему для лечения.

Я стоял чуть позади и смотрел на нее с таким восторгом, какого, наверное, никогда прежде не испытывал. Моя жена, моя грозная королева! Еще недавно она опускала глаза перед людьми вроде Нормана, а теперь он стоит перед ней на коленях.