Книга Скованные тьмой. Второй шанс, страница 20 – Екатерина Вострова

— Это… ваш… советник? — наконец спросила она.

Я устало провел рукой по лицу.

— Скорее, нежеланный сожитель, — ответил я.

Селеста снова улыбнулась, и пришлось напомнить себе, что нельзя сейчас тянуться и касаться ее лица только потому, что я когда-то имел на это право. Теперь у меня этого права не было.

— А он… говорил правду? Вы правда помогаете сиротам?

Я помедлил секунду, потом кивнул.

— Да, я поддерживаю один приют на северной окраине столицы. «Белый очаг».

Хотелось произнести это равнодушно, однако голос прозвучал глуше, чем обычно.

Селеста слегка расслабилась, но тут снова раздался знакомый голос:

— О да, «Белый очаг»! — Вельморис высунул мордочку из-под стула Селесты. — А вы знаете, почему именно этот приют, госпожа? Потому что милорд сам попал туда в детстве! Когда ему было всего четыре года, враги короля устроили покушение и сумели выкрасть принца. Его чарами лишили дара речи и прятали целых три года в этом приюте под чужим именем. Никто не знал, что грязный и вечно голодный мальчишка — младший сын короля. Он ел похлебку из объедков и спал на соломе…

— Вельморис, — предупреждающе прорычал я.

Но он, как всегда, не умолкал:

— …и каждый день молился, чтобы старшие мальчишки не отобрали у него последний кусок хлеба и не избили! А когда его наконец нашли и вернули во дворец, он еще полгода просыпался по ночам от кошмаров. Правда же, милорд? И это еще не все, госпожа! — не унимался Вельморис, ловко уворачиваясь от моей руки. — Знаете, откуда взялась половина слухов о том, что милорд жесток? Пятнадцать лет назад на охоте на принца Джаспера напала группа наемных убийц из соседнего королевства. Милорд оказался рядом и разорвал врагов тьмой в одно мгновение. Племянник остался цел и невредим, а свидетели разнесли по столице историю о чудовище, убивающем людей себе на потеху. Никто не упомянул, что чудовище спасало ребенка!

Я не выдержал. Резко взмахнул рукой, и из моих пальцев вылетела темная плеть. Вельморис только пискнул, когда его подхватило и с силой вышвырнуло через открытое окно в ночную темноту.

— И не возвращайся до утра! — рявкнул я вслед.

— Не сердитесь на него, — Селеста вдруг протянула руку через стол и осторожно коснулась моего запястья кончиками пальцев. — Наверное, он просто хотел, чтобы я знала о вас не только то, что рассказывают чужие люди.

Я мог бы убрать руку, но не сделал этого. Напротив, едва заметно повернул ладонь, и наши пальцы соприкоснулись. Селеста замерла, однако руку не отняла.

— Некоторые вещи лучше не знать, — произнес я.

— Возможно, — ответила она, продолжая смотреть на меня. — Но я предпочитаю сама решать, что мне следует знать о человеке.

Только после этих слов она медленно убрала руку, но тепло ее пальцев так и осталось на коже. Я медленно выдохнул, пытаясь успокоить кипевшую во мне тьму.

— Как вы выдержали там три года? — неожиданно спросила Селеста. — Совсем один, и даже не имея возможности позвать кого-нибудь на помощь…

Я опустил взгляд на тень у своих ног. Та едва заметно потянулась к носку сапога, будто услышала вопрос.

— Тогда мне казалось, что я не совсем один.

Селеста хотела спросить что-то еще, но я перевел разговор.

После того как крыс был с позором изгнан, ужин прошел относительно спокойно. Когда Селеста почти доела десерт, в столовую вошла молодая служанка с подносом. Девушка «случайно» споткнулась около Селесты, и поднос с тяжелыми серебряными кубками и кувшином красного вина полетел прямо на нее.