Книга Я люблю зверя, страница 146 – Наргиза Огненная

Надевать категорически не хотелось, но Аллан, сказал не спорить и делать что велено. Надеюсь, он знает, что делает. Так как таким способ я лишь помогаю негодяям.

Вот ненависть снова вырвалась из недр и мне хотелось разорвать своего дедушку, понимаю отца, как никогда.

Подумав об отце, снова захотелось плакать и спросить, где он, но знала, что не ответят, так же, как и в первый раз. Так что не получат они моих слез и мольбы.

Зал был полон народу. Элитой, какими-то метаморфами и разбойниками. Они очень сильно выделялись. Одеждой манерой, даже поза выдавала в них гнильцо, коим они обладали в душе. Все были разодеты как на праздник и у многих был страх в глазах и непонимание происходящего — похоже Элиту сюда точно силой привели. На троне восседал Микус Рим в черном праздничном фраке и длинной королевской накидке, что использовалась только по особенным случаям. По правую руку от него стоял Аккилс Суинфорд. Больше язык не поворачивается назвать его — дедушкой. Отныне он для меня ядовитая змея, что заползла ночью в пастель. И больно укусила за лодыжку, прыснув столько яда сколько смогла. Странно, что остальных членов семьи я не видела. Интересно, а готова Нейвара ради власти сменить свою любовь с Адриана на Микуса? Я хмыкнула своим же мыслям. По левую сторону стоял на коленях возле ног Рима, принц Адриан. Он был изможден. Лицо еще больше осунулось, под глазами залегли синяки, а растрепавшиеся волосы, лишь больше предавали картине еще большую худобу. Но меня больше пугали глаза, они были абсолютно черные.

Все сбывалось — от первой до последнего моего рисунка. Тот яркий янтарь, что притягивал и увлекал дам, просто исчез, сменившись на пустоту. Казалось, принц ослеп и не видел никого, смотря сквозь.

С той же стороны рядом была Сиара. В красивом пурпурном платье и диадемой на голове. Она блистала. Настоящая красавица. Но была так бледна, что красота была как будто мертвой, пустой. Она смотрела на меня не отрываясь, стоило мне появиться в зале.

Меня довели до Рима и поставили на колени перед ним. Отошли. Тишина. И чего мы ждем интересно?

Стоило мне подумать об этом, как в зал в цепях ввели узников и поставили со мной по сторонам так же, на колени. Выстроили, так сказать, в шеренгу. Были это дни из самых близких принцу: Киллиан, Киган, Иен и Геил — из отряда принца Киллиана, что были тогда в моей спальне, после отравления, Маркус и даже Виоли была с ними — на ней было изуродованное синие платье, а точнее что от нее осталось. Даже заклятый друг рыжего оленя, Алрекр Сирвон был тут же. Во всем этом отряде затесался мой Аллан. Мы все стояли перед Микусом на коленях и ждали своей участи. Казалось, время остановилось, все задержали дыхание и любые, даже малейшие звуки, стихли. Все ждали что же будет дальше.

— Сири!

Выкрикнул Киган, как только увидел Сиару, он не верил своим глазам, а она даже бровью не повела, лишь положила свою руку на плечо брату. Холодная прекрасная статуя, но такая же жестокая, как и ее брат. Зря я ее жалела.

— Почти все… — выдохнул Рим, — не хватает, моей горячо любимой Миры. Как же я по ней скучаю. Ну ничего и ее найдем.

Киллиан сжал кулаки, но больше ничем себя не выдал. А Микус продолжал его дразнить, он хотел бурю и все никак ее не получал.