Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 71 – Ирина Савицкая

Рядом вяли молодые побеги ржи и льна — листья пожелтели по краям, скрутились в трубочки, стебли истончились, будто вытянули из почвы все, что могли, и не получили ничего взамен. Фермеры стояли в стороне — трое стариков и двое мужиков помоложе, — переглядывались, шептались, показывали на нее пальцами, но подходить не решались.

Она слышала обрывки разговоров: «неурожай», «придется продавать скот», «Гильдия подняла цены на зерно, совсем житья не будет». Люди боялись. Не войны, не Совета, не древней магии — голода.

Лиссандра не стала их успокаивать — словами делу не поможешь. Она взяла глиняный горшок, насыпала в него образцы с разной глубины, пометила на листе, где какой слой: влажность, цвет, запах. Потом промыла корни в воде из ведра — они были бледными, без клубеньков, без привычной сети тонких волосков, которые держат землю и питают стебли.

Земля не болела. Она истощилась. И в этой истощенной, уставшей почве осел пепел — тот самый, что принесло ветром с речной гряды, где рассыпался Валериус. Некромантический холод не атаковал, не жег, не отравлял. Он резонировал — тормозил невидимые глазу процессы, замедлял впитывание влаги, делал землю тяжелой, плотной, не пропускал воздух к корням. Если добавить к этому сбитый севооборот, бесконечные посевы без отдыха и два сухих лета подряд, картина становилась ясной, как светлый день.

Не порча, не проклятие, а просто сдвиг баланса. И этот сдвиг надо было исправлять не древними ритуалами, а терпением, трудом и временем.

* * *

К полудню пришел Кайден — запыленный, в закатанной рубахе, с мотком веревки через плечо. В одной руке он держал сверток с пробами воды из ручья, в другой — листок, исписанный мелким, торопливым почерком. Сел рядом с ней на край канавы, положил все на землю и принялся разворачивать, не торопясь, как разворачивают карту перед боем.

— Вода мутнеет к вечеру, — сказал он. — Ветер с севера несет мелкую, как мука, пыль. Она оседает на листьях, забивает устьица, растения не дышат, не пьют. Корни задыхаются в сухой земле. Если оставить как есть, к осени здесь будут только желтые полосы и ни одного колоска.

Лиссандра протянула ему комок земли, и он повертел его в пальцах, посмотрел, понюхал, бросил обратно.

— Пепел смешался с истощенной почвой, — сказала она. — Он не жжет, он тормозит. Корни не могут образовать сеть, вода не поднимается, микроскопические нити грибков не прорастают. Земля не мертва — она в ступоре. Как человек, который не спит и не бодрствует, а лежит с открытыми глазами и ни на что не реагирует.

— И что с ней делать? Будить?

— Будить, но не криком. Если не вернуть воздух и влагу, она уснет на годы. Может, навсегда.

Кайден кивнул, провел пальцем по краю своего листка.

— Гильдия прислала предложение. «Очищенная» почва, готовые смеси, доставка за их деньги, но с нашим зерном в залог. Барон предлагает закрыть северные поля, поставить дозоры, запретить вывоз урожая до тех пор, пока «ситуация не нормализуется». А Совет требует прислать наблюдателя для контроля «магического фона».

— Они хотят контролировать то, чего не понимают, — ответила Лиссандра, вытирая руки о подол. — Или продать решение, которое и так лежит под ногами. Но мы не будем закрывать поля, не будем покупать землю по тройной цене и не пустим сюда их наблюдателей, которые будут месяцами писать отчеты вместо того, чтобы взять лопату и помочь.