Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 29 – Ирина Савицкая

— Спасибо, — сказал он дозорному, не поднимая головы. — Отдыхайте. Завтра снова в путь.

— Есть, лорд.

Дверь закрылась, и Кайден остался один.

* * *

Он встал, подошел к окну и открыл створку. Ветер ударил в лицо — холодный, сырой, с запахом мокрой земли и далекого дыма. Он вдохнул полной грудью, позволяя легким остыть, и вышел на балкон. Камень под ногами был скользким от ночной росы, но он не обращал внимания.

Пора было работать. Не с пергаментами — с магией.

Кайден закрыл глаза и сосредоточился на своем дыхании. Не форсируя, не пытаясь ускорить — просто наблюдая, как воздух входит в легкие и выходит обратно. Ритм. Все начиналось с ритма. В его родном мире, где магия была только в книгах и фильмах, никто не учил его этому. Но здесь, в этом мире, где стихии слушались крови, он понял: нельзя командовать ветром, можно только дышать в такт с ним.

Он позволил теплу подняться от груди — не рывком, не вспышкой, а плавной, тугой волной, как если бы под ребрами разворачивалась пружина, которую он держал в равновесии. Тепло потекло по ключицам, спустилось к плечам, прошло по предплечьям и остановилось в кончиках пальцев, пульсируя едва заметно, как второй пульс.

Кайден поднял руки, развернул ладони к небу и выдохнул.

Ветер над замком изменил направление. Не резко, без порывов — просто повернул на градус, потом на другой, подчиняясь его воле. Кайден чувствовал его, как чувствуют течение воды — не силой, а пониманием. Ветер не был врагом, которого нужно побеждать. Он был партнером, с которым нужно договариваться.

«Ты идешь с севера, — мысленно обратился Кайден к потоку воздуха. — Ты несешь холод и запах снега. Но мне нужно, чтобы ты свернул к востоку, к оврагам, где застаивается сырость. Там земля мерзнет быстрее, чем нужно. Прогрей ее. Не сильно — только чтобы корни не вымерзли» .

Ветер дрогнул, будто прислушиваясь. Потом, нехотя, начал разворачиваться. Кайден почувствовал, как напряжение в груди усилилось — воздух сопротивлялся, не хотел менять привычный путь. Но Кайден не давил, не ломал. Он просто продолжал дышать ровно, синхронизируя пульс с движением потоков.

— Тихо, — прошептал он вслух. — Я не гоню тебя. Я прошу.

Ветер сдался. Медленно, тяжело, как усталый зверь, он повернул к востоку, понесся над оврагами, сбивая иней с сухой травы, поднимая в воздух мелкие камешки и прошлогодние листья. Кайден открыл глаза и увидел, как над дальним склоном поднялось облако пара — земля отдавала накопленный за ночь холод, освобождая место теплу.

Магия работала.

Но он знал цену. В горле пересохло, будто он выпил не воды, а песка. Мышцы на предплечьях дрожали мелкой, противной дрожью, а кожа на запястьях стянулась, покрываясь тонкой сеткой красных линий — следов перегрузки. Он потянул слишком долго, пытаясь охватить сразу три оврага, а не один. Тело напоминало: нельзя быть жадным. Магия стихий не прощает жадности. Она дает ровно столько, сколько ты готов принять без боли.

Кайден убрал руки, сделал шаг назад от перил и опустился на корточки, прижимая ладони к холодному камню. Земля отдавала прохладу, забирая лишний жар. Он дышал медленно, восстанавливая ритм, и ждал, пока дрожь в пальцах утихнет.

«Хватит на сегодня, — подумал он. — Если перегружусь сейчас, завтра не смогу даже перо держать» .