Книга Не женщина - загадка!, страница 70 – Яна Ясная, Светлана Нарватова

— Я помою!

Мисс Сандерс остановилась — напряженная спина, прямые плечи.

— Зак, я умею мыть посуду, хотя, возможно, на первый взгляд по мне не скажешь. — Она отмерла и еще решительней направилась к мойке. Зашумела вода, и она повысила голос, перекрывая шум. — Так вот. Большинство исследователей сходится на том, что Нефрура умерла в молодом возрасте. Некоторые считают, что она успела до своей смерти стать женой Тутмоса III, но прямых тому подтверждений нет.

— И её мумию не обнаружили?

— Нет. — Марша помотала головой. — В одной из усыпальниц был найден картуш с её именем. — Она вытерла руки полотенцем. — Моим дедушкой. Но мумию не нашли.

— А Сенмут, Нех… — Я запнулся, чуть не назвав его привычным мне именем, — …Нехси, жрец — как его там? Хапусенеб? И казначей. Его я вообще не помню.

Марша повернулась ко мне, оперлась боком о тумбу с мойкой и ненадолго зависла.

— Да, в общем-то, бесславно они закончили. Вскоре после смерти Нефруры исчезли и упоминания о Сенмуте. Он был единственным её воспитателем и почти на всех известных изображениях принцессы она сидит на коленях у Сенмута, начиная с младенчества.

Я кхекнул:

— Марша, а не могло быть такого… Ну… Учитывая, что фараоншу с Сенмутом связывали близкие отношения, принцесса не могла оказаться его дочерью? — Я с намеком поднял бровь.

— Зак, они там все были дети Амона и жены Амона через одного. Дать точный ответ о родстве можно только по телу. Но поскольку мумии нет, остается только строить догадки… — Она снова зависла в своих мыслях.

— А остальные? — попытался я вернуть её в реальность.

— Да я и пытаюсь вспомнить, что же там с ними было… Насколько я помню, в какой-то момент они просто отошли от дел. Нужно искать. Я так навскидку не помню. А что? Ты надеешься, что легенда, сочиненная в политических целях, превратилась в сказку?

Я промолчал. Любое, слово, сказанное сейчас мною, может быть (и будет) использовано против меня.

— Нет, Зак, никакой сказки не вышло.

Тут я кивнул. Марша просто не представляет, насколько сейчас права — и неправа одновременно.

— Не знаю, на что надеется этот псих, — продолжала она.

— Слушай, давай временно забудем о легенде. Лучше скажи: на браслетах информации о ритуале нет, и это логично — вряд ли маньяк владеет древнеегипетским как родным. Верно? — дождавшись подтверждения, я продолжил: — Значит, он не мог бы “с листа” прочитать инструкцию прямо на месте убийства. Но ведь где-то он нашел ритуал?

— Может, псих его придумал? Начитался всякой псевдонаучно-популярной ерунды, склеил с легендой, и стал использовать получившегося франкенштейна?

Я, в отличие от Марши, точно знал, что ритуал не “склеенный” и не придуманный. Он был рабочим, как ни прискорбно было это сознавать. Но по понятным причинам, я не мог привести в доказательство самый очевидный аргумент.

— Ладно. А где он мог найти эту “всякую псевднонаучно-популярную хрень”?

— Да в Интернете, например! У нас один сотрудник даже свой сайт под сказки о Древнем Египте создал! Пойдем наверх, у меня даже где-то визитка осталась…

Лицо у нее по-прежнему было настолько отстраненное, что я не выдержал:

— Марша! Я же извинился, — мягко обратился я к вежливой статуе возле себя.

Марша стиснула челюсти, и мне показалось, что сейчас-то ее наконец прорвет, и настоящая Марша снесет к чертям и этот корректный суррогат, и меня, и половину штата… Но нет. Она расслабила мышцы и все с той же выламывающей кости вежливостью отозвалась: