Онлайн книга «Не женщина - загадка!»
|
Морелли, успевший затоптать простыню, которую столь успешно и эффектно выдрал из-под меня, стремительно обернулся: — Ты в порядке? Ощупал меня глазами: быстро, плотно. Без сексуального подтекста, но зато беспокойства и тревоги в этом взгляде — на маленькое Великое озеро хватило бы! Простыня у его ног (Зак! Босыми ногами!!! В огонь!) ненавязчиво, но мерзко чадила. — Да… нормально, — с некоторым сомнением я ощупала пострадавший локоть и уже увереннее подтвердила: — Нормально. А ты?.. Он неуверенно пожал плечами. Я расшифровала это как нечто среднее между “да что со мной будет” и “перепугался зверски, но ни за что не признаюсь”. Я убедилась, что опасность миновала. Но откуда, черт возьми, она появилась? — Зак… Но прежде, чем я успела продолжить: “Ты не знаешь, что вообще происходит?”, он меня перебил: — Марша, я не знаю, как это делаю. — В его голосе слышалось сомнение. — Что “это”? — уточнила я, пытаясь одновременно закутаться в одеяло, чтобы голая грудь не мерзла, и нашарить глазами источник возгорания. Проводка? Лампа у кровати? Старая, и шнур длинный… Не приведи Иисусе, если проблема в проводке, из каких средств я ее ремонт оплачивать буду! — Как я это всё поджигаю… Первым чувством было облегчение — не проводка! Слава тебе, Пресвятая Дева! Потом до меня дошло, и я присела на кровать, поверх матраса, лишенного простыни: ножки ослабли. Я смотрела на Зака. Лицо у него было мрачным. Хмурые брови, тревожно сжатые губы. Напряженные плечи и оборонительно ссутуленная спина. Но главное — глаза. В глазах плескалась неуверенность. И глубоко загнанный страх. Я мысленно отвесила себе затрещину: соберись, Марша! Ему тоже паршиво! — Морелли, не тушуйся! Да, среди пострадавших от пожара чаще встречается пирофобия, но и твой случай — не уникален, ты не виноват, тебе нужна помощь! Пиромания, конечно — не самое приятное, но мы справимся. У меня есть связи, мы найдем профильного специалиста, и… — Марша! — Зак, не тупи! В твоем случае необходимо немедленно тащить голову к специалистам! — Марша. — Морелли, пиромания — это не шутки, и даже не думай, что сможешь увильнуть! — Марша… — Что? — осеклась я от этого усталого тона.. И поправила одеяло на груди. Взгляд Зака автоматически стрельнул за моим движением, ощутимо поплыл и сфокусировался обратно с некоторым трудом. — Марша, я ничего не поджигаю сам. Осознанно. Целенаправленно. Оно… просто загорается. У меня под руками. Я… я думаю, все дело в браслете! Ты же сама говорила, что там знак этого... египетского феникса нарисован. Я хлопнула глазами, глядя на него. Э… Э-э-э… Ох! Каюсь, я заржала. Хлопнулась на спину, раскинув руки, на матрас и заржала. Свинство, конечно, но психика-то не железная, туда-сюда ее с самого утра пинать! — Так, Морелли, немедленный алярм отменяется, — объявила я, вытирая уголки глаз. — Слава всем высшим силам, которые приняли в нас участие. Голову лечить, тебе, конечно, всё равно надо, но тут, по крайней мере, не требуется немедленно нестись к психиатру. Последствия черепно-мозговой или посттравматическое расстройство тоже, само собой, не сахар, но лучше так, чем оказаться в одном доме с пироманьяком. Зак, кажется, скрипнул зубами. И посмотрел Ну Очень Выразительно. Я подняла руки в знак примирения — одеяльный узел на груди немедленно развалился. Видимо, тоже предложил примириться. |