Книга Не женщина - загадка!, страница 29 – Яна Ясная, Светлана Нарватова

Он переступил на месте, вроде бы самую малость, едва-едва, но вдруг как-то навис надо мной всем своим ростом. Мурлыкнул:

— Так может, ты мне спинку потрешь, м?

И тут же качнулся назад, ужасно довольный своей шуткой.

Развернулся и, чуть ли не насвистывая, отправился в душевую.

Я закатила глаза.

Эх, Морелли-Морелли… Вот не умеешь ты шутить, правду сказали твои коллеги: беда у тебя с чувством юмора.

Смотри, как это делают профессионалы!

Я медленно, неторопливо вскрыла упаковку — ту самую, вызвавшую бурю хорошего настроения у Морелли. Также неспешно, рассчитывая, что Зак успеет намылиться, окажется в уязвимом положении и не будет ожидать подвоха, разделась догола.

Покрутилась перед зеркалом, убеждаясь, что хороша, и фольгированный квадратик с презервативом, зажатый между средним и безымянным пальцами, весьма мне идет.

Поправила волосы, взбив их попышнее — и направилась к Заку в душ.

Марша

Нет, всё же я совершила ужасную ошибку. Тогда, в первую ночь, когда оставила Морелли в своем доме. Как можно было присвоить этому заду “девять из десяти Давидов”? Стыд, позор и вечное порицание мне как музейному работнику и эксперту: здесь очевидные десять из десяти.

Этот зад заслуживает того, чтобы сместить Давида с пьедестала и самому занять место эталона!

Обильная шапка мыльной пены не помешала Заку почувствовать открывшуюся дверь. Он обернулся ко мне, одновременно вытирая лицо предплечьем:

— Что-то случи…

Запнулся.

Молча уставился на меня.

На квадратик фольги, который я с невинным видом покачивала в пальцах за уголок.

— …лось.

Шагнув в душевую кабину к нему, я с самым светским видом откликнулась:

— Нет, ничего не случилось. С чего ты взял?

И возмущенно заверещала, когда меня попытались сгрести в объятия:

— Закери Морелли, что ты себе позволяешь! Я честная девушка! Ты попросил меня потереть спинку, а сам!.. А сам!!!

О, Пресвятая Дева Мария, да, это глупо и бестолково, но я же не виновата, что Морелли так к лицу выражение “оторопевшая овчарка не понимает, что делает эта женщина”!

— И как это связано с мытьем спины? — иронично уточнил он, движением бровей и кивком указав на презерватив в моей руке.

Логичный вопрос. И он заслуживает логичного ответа:

— Никак не связано, просто без присмотра оставлять боюсь! — И на выразительный взгляд Морелли злопамятно ткнула: — Вот я курицу в холодильнике раз без присмотра оставила — и что? Вот то-то же!

Душ в старом доме не предполагает игр в догонялки и активное уворачивание от объятий, но Зак — лапочка. Изучив меня с тем самым выражением лица, что мне так нравилось, он опустил руки, которые уже успел потянуть ко мне. Хмыкнул. И отвернулся лицом к стене, снова предоставляя мне возможность любоваться божественным видом сзади.

Широкая спина в сухих мышцах, ямочки на узкой талии. Обласканный моим взглядом зад. Длинные ноги.

Восхищенный вздох вырвался из меня сам.

Зак ухмыльнулся, оглянувшись через плечо — жарко, насмешливо, черт знает как еще, и меня прошило горячей дрожью предвкушения. И когда он уперся ладонями в стену, заставив мышцы перекатиться под плотной кожей, это чуть не довершило дело: мое голодное тело хотело этого мужчину.

Спокойно, тело. Мы его обязательно употребим. Но употреблять будем медленно!