Книга Вечная погибель, страница 87 – Тигест Гирма

Статуя импалы, которая, как говорили, сжигала кожу Демасуса.

— Силу дают не статуи, птичка. – Сузеньос посмотрел на гриву льва. – Ты ищешь не в том месте.

— Ты поклоняешься маске, двум мечам и кольцу. Может, мне стоит поискать там?

Он слегка прищурился, почти улыбнувшись.

— Ты права. Так что будем делать с твоей подругой?

Слен.

Видимо, он явился поэтому.

Он бывал суровым и беспощадным, когда хотел. Сузеньос предупреждал ее насчет Слен и оказался прав.

Приказать ему убить Слен очень легко. И он бы повиновался.

И все же Кидан задумчиво погладила темный корешок книги. Главное – холодная голова.

— Ее убийство только сильнее разозлит пограничные Дома.

Сузеньос наклонил голову – умные глаза пытались ее прочесть. Но читать было нечего. Дом хорошо скрывал эмоции. Он помогал ей.

— Ты так небрежно рассуждаешь о ее убийстве, – медленно проговорил он. – Безусловно, это воодушевляет, но почему вдруг?

Кидан посмотрела ему в глаза. В доме они становились другими – скорее темно-коричневыми, чем чернильными.

— Ты знаешь, что такое воссоздание? – спросила она холодным, как комната, голосом.

В его напряженной позе почувствовалась осторожность.

— В Укслее воссоздание запрещено.

Неудивительно.

— Что ты об этом знаешь?

— Дома убивают хозяев, забирают их кости и копаются в воспоминаниях. Жуткая тенденция. – В его взгляде появилось любопытство. – Откуда ты узнала про воссоздание?

Кидан не утруждала себя ответами на его вопросы.

— Кости моей матери на кладбище, верно?

По крайней мере, у Кидан появился шанс увидеть воспоминания матери, наконец ответить на два последних вопроса – о политических взглядах и ценностях – и сравнить их со своими.

Ответ Сузеньоса прозвучал торжественно.

— Дарик Жестокий кремировал их тела. Ничего не осталось.

Кидан пронзила боль, но дом уловил ее и поглотил целиком.

— Он вырвал их сердца, – сказала она почти в трансе. – А потом уничтожил кости.

Сузеньос подошел и положил руку ей на плечо, посылая потоки тепла, словно ударные волны. Они угрожали вдребезги разбить новообретенные доспехи. Кидан вскочила и отошла. Он нахмурился из-за ее реакции, но приближаться не стал.

— Воссоздание распространено среди домов-изгоев, – осторожно сказал Сузеньос. – Где ты про него узнала?

Его беспокойство ее удивило.

— Если бы их кости были на кладбище, ты бы ими воспользовался?

Его взгляд мгновенно потемнел.

— Нет.

Неважно, говорил ли он правду. Кидан знала: он бы это сделал. Чтобы получить артефакт – маску. Сделал бы все что угодно.

«Узнай столп вампира и встань перед ним, и он покорится тебе, будет служить или поклоняться».

— Я собираюсь сходить на знакомства в Башне Арканов, – небрежно бросила Кидан, словно собралась в магазин за продуктами. – Омар Умил сказал, Дома проголосуют за меня, если я выйду замуж за представителя их ордена.

Сузеньос явно этого не ожидал – он пошатнулся от изумления.

— О чем ты?

— О браке. О защите дома Адане.

На его лице отразилось полное недоумение.

— Ты шутишь.

— Почему?

— Почему? – Его голос повысился на октаву, а потом он издал нервный смешок. – Потому что это не игрушки. Брак не игрушки.

Она ничего не ответила. Он разжимал и сжимал кулаки. Почему-то было приятно вывести его из равновесия. Маленькая месть за последние три недели.