Книга Вечная погибель, страница 38 – Тигест Гирма

Слен уже перевела слова и внесла в конспект.

«Чтобы овладеть домом, нужно видеть всеми четырьмя глазами его культуры – или закрыть их навсегда».

Согласно их прочтениям, четырьмя «глазами», или факторами культуры, были язык, вера, политические взгляды и ценности. В тексте было четыре соответствующих вопроса.

На каком языке мечтает хозяин дома?

Верит ли хозяин дома, что творение исходит от Последнего Мудреца или от Демасуса, Клыкастого Льва?

Считает ли хозяин дома, что власть должна исходить от общества, традиций или отдельных личностей?

Верит ли хозяин дома в храбрость, месть, верность, ответственность или семью?

— Вы должны сами ответить на эти вопросы и сравнить свои ответы с ответами предыдущих хозяев. А потом решить: унаследовать культуру или разрушить ее.

Кидан навострила уши.

— Разрушить?

— Слушайте внимательно. Чтобы унаследовать культуру, нужно мечтать на том же языке, разделять веру, политические взгляды и ценности. Все четыре пункта должны совпадать. Чтобы разрушить, все четыре пункта должны различаться.

Кидан моргнула.

— Но как такое возможно? Я могу разделять веру моей… матери. – Она быстро справилась с першением в горле. Мысли о потерянной семье рвали на куски. – Но иметь другие политические взгляды. Это невозможно всобрать воедино.

Слен постучала ручкой в знак согласия.

— Культуру нельзя разделить на черное и белое. Между ребенком и родителем всегда будут различия и сходства.

Профессор слушал, склонив голову к окну – его угловатое лицо казалось безупречным, нестареющим, как написанные слова.

— Именно поэтому наследование дома – трудная задача. Достичь полной гармонии с предыдущим хозяином практически невозможно, если не проводить с ним много времени. Поэтому овладение домом часто легче дается ребенку из той же семьи. Невозможно обманом убедить дом, что вы принадлежите к одной культуре. Он связан с вашим разумом и намерениями. Этого нельзя достичь за семестр и даже за год, если вы не исключение. В среднем уходит лет семь. Махлет Адане понадобилось четыре года. Омару Умилу – шесть. Корилу Кваросу – три.

У Кидан внутри все упало. Семь лет…

Она прогнала нарастающую панику и покачала головой.

— Декан Фэрис сказала, что овладела домом в двадцать лет.

В гранитных глазах профессора вспыхнул огонек.

— Как я и сказал, бывают исключительные студенты. Декан Фэрис – редкость. У нее выдающийся ум. Вопрос – сможете ли вы трое сохранить легендарный статус и тоже стать исключительными?

В его голосе прозвучала насмешка, но и интерес. Словно он великан, изучающий муравьев.

В комнате потемнело от тяжести поставленной задачи. Слен сжала зубы, ее взгляд стал прямым, как стрела. Ее исключительность сомнений не вызывала.

Юсеф потер руку, тихо размышляя. Кидан дернула ногами. Она готова к любой другой задаче. Но исследовать мертвых? Она уже чувствовала боль по всему телу, словно от ударов.

Почему бы снова не заняться убийствами? Кидан с удовольствием навестила бы Аджтафа или Мэкэри.

— Хорошенько подумайте, прежде чем принимать решение, – серьезно продолжил профессор. – Разберитесь в себе и поймите, с чем сможете расстаться. Разрушение культуры равносильно ампутации конечности. Но наследование сравнивают с петлей на шее. Решать вам.

В любом случае, задача казалась им неразрешимой.