Книга Истинная пара, или Как я писала мемуары, страница 96 – Виктория Серебрянская, Элеана Рид

Наверное, я все-таки ляпнула что-то не то. Потому что на этом ее внимание словно переключилось. Леди повернулась к герцогу, и между ними завязалась оживленная беседа — про общих знакомых, о предстоящем вечере, о каких-то именах, которые я не успела уловить. Слова пролетали мимо меня, как шум за закрытым окном. Я сидела, сжимая в пальцах чашку, и думала только о том, что теперь меня ждет новое испытание: встреча с королевой. Мысли кружились, как птицы в клетке: страх, восторг, сомнение. А за окнами салона уже мерцал свет столицы, зовущий меня навстречу судьбе.

* * *

Я начала нервничать сразу после слов леди Эванджелин о том, что королева ждет меня во дворце вместе с книгой. И все же визит ко двору был для меня чем-то абстрактным, полумифическим поводом для истерики ровно до тех пор, пока мы не сели с герцогом в карету. После моих слов леди, что я постараюсь быть достойной, хозяйка дома больше даже не смотрела в мою сторону. Видимо, я допустила какой-то ляп. Даже когда мы собрались уходить, прощался за нас двоих Инглорион. Я стояла при нем бессловесной статуей. А вот когда мы сели в карету и я нервно расправила платье вспотевшими ладошками, он неожиданно пронзил меня каким-то странным взглядом. Будто впервые видел. И предложил:

— Леди Стефания, хотите увидеть, как изготавливаются книги?

Я замерла от неожиданности и во все глаза уставилась на герцога, позабыв про нервозность. С чего это он так расщедрился? Но отказаться просто не смогла. Выпалила:

— Да! — почти подскочив на месте. И смутилась под потеплевшим взглядом аристократа. А Инглорион сегодня выглядел даже не как герцог, а как какой-то король в своем серо-жемчужном камзоле, шляпе с пером и роскошном кружевном жабо с драгоценной камеей.

Мне очень хотелось спросить, с чего бы такая щедрость? У меня даже кончик языка свербел задать вопрос. Но герцог, очевидно, и сам все понял:

— Те экземпляры, которые я заказал, не годятся в качестве подарка королеве, — пояснил с легкой улыбкой на губах он. — Нужно что-то более шикарное и богатое. Поэтому мы сейчас едем к артефактору. Впрочем, если не интересно, вы можете посидеть в карете… — начал он.

— Нет!.. — Я подскочила, словно из сидения высунулось шильце и кольнуло меня в попу. Сразу вся взвинченность из-за предстоящего визита пропала.

Герцог одарил меня насмешливым взглядом, под которым я непроизвольно покраснела:

— Я так и думал.

Стало неловко. На этот раз я точно нарушила все мыслимые и немыслимые правила и приличия.

Карета мягко катилась по мощеной улице, и стук копыт постепенно убаюкивал, размывая остатки тревоги. Вскоре кварталы знати и аристократов начали меняться: роскошные особняки, стыдливо прячущиеся за кованными оградами в окружении деревьев, сменились более простыми домами, а затем и вовсе исчезли, уступив место мастерским и лавкам, где окна сверкали огоньками магических ламп.

— Мы почти на месте, — негромко сказал герцог, слегка наклонившись ко мне.

Почти сразу же карета остановилась у приземистого, но на диво широкого здания из светлого камня. Над дверью висела кованая вывеска: витиеватая буква «А», оплетенная выгравированными перьями и миниатюрными рунами. Стоило выйти наружу, как в нос ударил запах пергамента, травяных чернил и чего-то металлически-волшебного — будто в воздухе растворился тонкий привкус серебра.