Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 68 – Лариса Петровичева

Значит, это был не боевой гномий топор, а эльфийский кулак? Мне вдруг сделалось так смешно, что голова закружилась.

— Ну а что тут удивительного? – вздохнул Саллеви. – Пить мне нельзя, надо же как-то развлекаться? А в молодецкой потехе тоже есть некоторая прелесть.

Мы поднялись на третий этаж, и, пока Глория возилась с замком, Фьярви вдруг признался:

— Знаешь, а обо мне давно никто не беспокоился. Я даже не думал, что ты решишь вот так встать со мной рядом.

Глория приоткрыла дверь, посмотрела на нас, и испуг на ее побледневшем личике сменился радостным облегчением.

А мы с Фьярви стояли, глядя друг на друга, и я вдруг подумала, что могла бы стоять так вечно.

— Ты мой муж, – негромко сказала я. – А я твоя жена. Иначе и быть не может.

Взгляд Фьярви вдруг сделался таким спокойным и ясным, словно не было ни эпидемии, ни карантина, ни попытки разгромить гостиницу. Словно были только мы с ним, и только мы имели значение.

— Тогда я счастлив, – так же тихо произнес он. – А теперь ложись и больше не геройствуй. Тебе надо поправляться.

* * *

Фьярви

Обычно в сказках говорят: «Долго ли, коротко ли…» Карантинная сказка продлилась три недели – как раз на двадцать первый день пропали последние пузырьки у последнего заболевшего, и бургомистр решил, что город справился с заразой и карантин можно снимать. Трезвый как стеклышко и злющий Саллеви сразу же уехал. Перед этим он щедро отблагодарил меня за гостеприимство, и я, обналичивая его чек, подумал, что дела идут не так уж плохо. Со мной рассчитался и Валентин. Я думал, что он врал, чтобы спасти свою жизнь, но нет, не врал.

Когда он выезжал из «Вилки и единорога», то поинтересовался:

— Эвентина так и не нашли?

Я отрицательно мотнул головой. Первая любовь Азоры пропала без следа. Ни живого, ни мертвого его никто больше не видел.

— Я наведу справки… у своих, – негромко сообщил Валентин, и на том мы расстались.

Жизнь в городе постепенно вошла в спокойное русло. Туристов пока, разумеется, не было: слишком уж всех напугала белентонская лихорадка. Зато келлеманцы, насидевшиеся под замком, отправились гулять и развлекаться. Господин Шарль не успевал регистрировать всех тех, кто хотел снять номер на день и насладиться кухней «Вилки и единорога».

— Как ты думаешь, почему все-таки эльфы напустили лихорадку? – спросил я у Дархана, когда мы с ним обедали в моем кабинете.

Грибы в сливках со шпинатом, сочная курочка в пикантном маринаде, баклажанные лодки с начинкой из орехов и трав и картофель с чесноком. Азора встала к плите сразу же, как только смогла стоять дольше четверти часа, хоть я и отговаривал ее, она кормила всех, кого приютила «Вилка и единорог», но только сейчас я окончательно поверил в то, что у нас наступила мирная жизнь.

Дархан неопределенно пожал плечами. Блюдо с грибами интересовало его намного больше лихорадки. Нар и Очир переболели довольно легко и уже на третий день носились по гостинице, играя в Алтын-Баатора и его коня. Однажды Золотой Богатырь решил прокатиться на коне с прекрасной принцессой Гарухтой – Очир не вынес двоих, и веселая троица едва не задавила меня. Глория все-таки подружилась с мальчишками, и я не мог этому не радоваться: она несколько усмиряла их богатырскую удаль, и если бы не ее влияние, то «Вилка и единорог» не устояла бы до конца карантина.