Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 203 – Лариса Петровичева

«Ты не одна», – подумал я.

— Госпожа Фьярвисдоттир показалась мне отличным вариантом, – продолжал Хотс. – Обучая вас боевой магии, Глория, я видел: ваша сила очень велика, но она может стать еще больше. Что для этого нужно? Эмоциональный срыв. Таким срывом должен был стать провал на экзамене, но вы не сорвались. Вам было больно, однако вы устояли. Я, конечно, был неприятно удивлен, но психика магов – вещь очень тонкая, здесь никогда и ничего нельзя предсказать наверняка. Я вручил вам передатчик, замаскированный под золотую крону, надеясь, что вы выйдете на связь со мной, когда подниметесь в уровне. А сам тем временем действовал по прежнему плану – назначил Анжена на ваше место и отбивал упреки коллег, которые чуть ли не в лицо говорили мне о том, что я продажная шкура.

— Но вы почти сразу обнаружили, что Анжен болен, – промолвила Глория. – И обвинили в его болезни меня.

— Верно, – кивнул ректор. – Я надеялся, что это спровоцирует срыв, но его снова не произошло. Зато стало ясно: Анжен болен потому, что наш общий враг счел его опасным и решил убрать. Но я решил не показывать противнику, что знаю это, и сделал вид, что обвиняю вас в предумышленном убийстве.

— Вы использовали его как наживку, – произнес Аврелий. – Но ее сожрали, и вы остались ни с чем.

Хотс едва уловимо улыбнулся.

— Не совсем ни с чем. Я смог выяснить, кого именно надо искать.

Мы переглянулись.

Аврелий поднялся и, пройдя к низенькому шкафчику для вин, украшенному богатой перламутровой инкрустацией, со вздохом сообщил:

— Никак не найду новых слуг! Здешний народ несказанно глуп, боится меня, так что пока приходится все делать собственноручно. Предлагаю по глотку бренди – смягчим, так сказать, эти новости.

Бренди у мага было роскошное: мягкий вкус с легкой дубовой ноткой и такая же мягкая сила, которая не ударяла в голову, а осторожно обнимала за плечи и, заглядывая в лицо, спрашивала: хочешь еще?

Хотс покрутил бокал в ладонях, потом дотронулся до лица, словно проверял, все ли с ним в порядке, и продолжал:

— Он обладает непостижимой силой, он тщательно заметает следы, но я все-таки сумел выхватить одну из нитей его волшебства. Она проявилась в тот вечер, когда на Глорию напали выпивохи, нанятые господином Шмидтом. Я следил за ней и заметил в течениях магического поля кое-что новое. А там дело было за малым – потянуть нить и прийти к тому, от кого она оторвалась. Конечно, я увидел не все, но…

Глория перевела на меня изумленный взгляд, но потрясенное удивление почти сразу же сменилось уже привычным ледяным презрением, словно ничего другого она и не ожидала.

Да, герой из меня вышел никудышный. Позолота, грубо налепленная на деревяшку: подул ветерок – и все осыпалось.

— Хотел проявить себя героем, – угрюмо признался я. Смотреть на нее было стыдно, но я не мог не смотреть. – Что может быть лучше отбивания девушки у уличной банды? Да, я приплатил этим пьянчугам пару монет, чтобы они помахали перед нами кулаками. Глория, прости, я хотел предстать перед тобой смельчаком. Хотел понравиться тебе.

Глория покачала головой и отвернулась. Аврелий усмехнулся, посмотрел на меня так, как мог бы смотреть умный отец на глупого сына.

— И все это ради рецепта пирога, – вздохнула она.

К моим щекам снова подступил румянец – от стыда я готов был провалиться куда-нибудь в подвал. Конечно, когда мы уехали из столицы, я решил, что дело с нападавшими можно отправить на дальнюю полку и забыть, но вот ведь как, тайное все равно вылезает на свет божий и портит жизнь.