Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 191 – Лариса Петровичева

Виктор оказался первым. До этого обитатели Итайна жили себе спокойно, не зная проблем и горя. Травки вот собирали… А потом мелкие паучки передали своему старшему братцу, что здесь безопасно, нет магов, а местные разжирели от спокойной жизни…

Я успела скользнуть в сторону, упала на траву и, прокатившись по земле, поднялась за толстым березовым стволом. Воздух вновь пронизал тонкий свист, и я увидела, как совсем рядом хлестнул сверкающий серый канат. Паук плевал в меня паутиной. Я выглянула из-за дерева и увидела длинные тонкие ноги, уходившие куда-то высоко-высоко.

Новый удар! Паук сместился в сторону и выбросил очередную нить. Тоненькая молодая березка, по которой он попал, сломалась с тоскливым стоном, и в воздухе запахло гарью. Я быстро переместилась за другое дерево, успев рассмотреть хищника. Да, аскоруб, которого я убила в магазине, был не то что сынком – внучком по сравнению с тем существом, которое сейчас плыло над верхушками берез.

Ну что ж, господин паук. Это не ваш лес и не ваш дом. Извините.

Я бросила цветок «белого огня», упала на землю и, свернувшись калачиком, зажала уши.

Рев был такой глубины и силы, что дерево, под которое я упала, содрогнулось до самых корней. Поднявшаяся вонь была такой, что на несколько мгновений я потеряла сознание, а очнулась, когда рев превратился в тоскливый стон и улетел по ветру.

Кругом осыпались серые хлопья пепла. Качнулась многосуставчатая нога, которая вонзилась в землю рядом со мной, и с заунывным скрежетом рухнула в траву, подняв облако опавшей березовой листвы. Воцарилась тишина, и неожиданно резко ее прорезал далекий человеческий стон.

— Я бегу, – прошептала я, поднимаясь. – Потерпи.

И бросилась вперед.

* * *

Виктор

— Тихо, тихо. Еще немного поболит и отпустит.

Кругом была тьма, и в этой тьме кто-то истошно орал от боли, потом срывался на скуление и снова принимался орать. Потом я вдруг понял, что это я сам и ору, и на меня обрушились свет, краски, запахи и звуки.

Аврелий довольно улыбнулся и отстранил от моих рук опустевшую плошку. Во рту царила такая горечь, что дыхание срывалось. Я понял, что лежу в кровати в своей спальне, весь покрыт потом и меня колотит озноб. Но боль в спине, которая до этого выкручивала меня, словно прачка простыню, действительно отступила. Я обмяк на подушке и закрыл глаза.

Осенний лес, громадный паук, плети паутины, которые опутывали меня – все это было на самом деле или почудилось? Было, было. Поэтому у меня так и болела спина – паук ударил туда и впрыснул яд.

— Глория, – прошептал я.

Она откликнулась откуда-то справа:

— Я здесь, Виктор. Все хорошо.

— Что случилось? – спросил я.

Открыл глаза и увидел, что Глория присела на край кровати и осторожно дотронулась до моего лба, словно хотела проверить температуру. Выглядела она такой усталой, словно в одиночку одолела монстра. Или в самом деле одолела?

— На тебя напал хищный паук. Спеленал, подвесил на березе, а я его убила и притащила тебя домой, – ответила она, и ее голос прозвучал со спокойной небрежностью.

Право же, какие пустяки! Убить паука, спасти вынужденного мужа – да все это можно сделать между супом и вторым блюдом и даже не вспотеть, особенно если ты боевой маг.

— Ты меня спасла, – выдохнул я.

Аврелий, который возился у письменного стола, позвякивая какими-то фигурными банками и склянками, бросил оценивающий взгляд в мою сторону, словно пытался определиться с тем, нужно ли меня спасать.