Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 47 – Татьяна Ткачук

— Как тебя зовут? – спросил мужчина.

— Что?..

— Зовут тебя как?

— А… Лу Хан.

— Так вот, Лу Хан. Отомстить несложно. Мы, конечно, поможем, – голос Юн Хо звучал ровно, и он по-прежнему не смотрел на мальчика. – Но ты же понимаешь, что обратной дороги точно не будет! Ты готов сделать этот шаг? Ты видишь, как мы живем. Ничего героического в этом нет. Ты готов к тому, что будет трудно, опасно и не всегда чисто?

— Я готов! – жарко выдохнул мальчишка. – Не будет мне покоя, пока не отомщу за родителей!

Юн Хо протянул руку и потрепал сидящего рядом парнишку по плечу:

— Добро пожаловать домой, Лу Хан!

Господину Пак Чун Хо, убийце его родителей, Лу Хан все же отомстил, вместе с несколькими разбойниками пробравшись ночью в богатое поместье в одном из селений, во множестве разбросанных в окрестностях, поместье, полное стражи – господин помещик Пак много сил и средств тратил на то, чтобы его семейство могло жить безопасно.

Когда ловкие и бесшумные, как ночные тени, разбойники пробрались в спальню янбана*, тот спал беспечным сном, изредка похрапывая. Грузное, рыхлое тело помещика было накрыто шелковым одеялом.

Янбан* - в средневековой Корее дворянин, господин.

Он громко всхрапнул и испуганно дернулся, распахнув мутные со сна поросячьи глазки, когда почувствовал ткнувшийся в кожу шеи кончик длинного меча.

Человек, склонившийся перед ним, был плохо виден в темноте, освещаемой лишь зыбким светом ночника. Однако же его фигура, закутанная в черную одежду, была невысока.

— Что?.. Кто?.. – в панике забормотал Пак Чун Хо и тут же почувствовал, что меч надавил сильнее, а кожу защипало.

— Тише! – громким шепотом оборвал его незнакомец.

— Ты…кто?!

— Я – твоя смерть!

— Что за…

— Только пикни, чтобы позвать стражу, и я перережу тебе глотку!

— Нет, нет! Подожди! Стой! Кто ты?

— Джи Хёк и На Бом… Помнишь их, господин Пак?! Тех, кого ты приказал забить палками, завернув в циновки?!

— Джи Хёк… Кто это?! – в голосе Пака появились визгливые нотки.

— Ты даже не помнишь их имен, жирная тварь! А они умерли из-за того, что ты посчитал их виновными в том, чего они не совершали! – голос незнакомца сорвался на крик и прозвучал совсем по-мальчишески.

В опочивальне показался еще один силуэт – высокий и крепкий.

— Чего шумишь? Хочешь, чтобы сюда набежала стража? – басом пророкотал этот второй. В руке его блеснул лезвием меч. В другой руке он держал масляный светильник. – Давай, заканчивай! Пора уходить!

— Нет, нет! Пожалуйста! Не надо! Не убивайте меня! Пощадите!

— А ты пощадил их?!

— Да кто они такие?! – с отчаянием выкрикнул Пак.

— Мои родители!

— Ты… Тот сопляк, их сын?..

— Я – тот сопляк! И я – последнее, что ты увидишь в своей жизни, гад! – выплюнул парень и резко взмахнул мечом.

Широкая полоса, в полумраке спальни казавшаяся черной, быстро ширилась, заливая кровью шею Чун Хо, а помещик лишь хватал воздух ртом, в уголках которого пузырилась кровь, и все никак не мог вдохнуть его. Наконец взгляд его остановился, и дыхание стихло.

Лу Хан стоял рядом в какой-то прострации, пока Хван Бо не коснулся его плеча рукой:

— Идем, парень! Надо спешить! – и опрокинул масляный светильник прямо на шелковое одеяло.

Жидкое пламя шустро побежало по ткани, охватывая ее весело и жадно.

Разбойники быстро выбрались из спальни помещика и, ловко пробираясь по черепичным крышам с одного здания на другое, вскоре оказались за высокой кирпичной стеной, за которой в ночной тени их ждали ватажники.