Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 298 – Татьяна Ткачук

Бывало, что Лера начинала размышлять обо всем этом, а потом спохватывалась, что, возможно, ничего этого и не было, а все эти месяцы она просто лежала без движения на больничной кровати в коме, с прикрепленными к телу датчиками, подающими на медицинские приборы сигналы о том, что она еще жива до сих пор.

Внешне она казалась совершенно обычной, и мама радовалась, что ее девочка приходит в норму. К такому же мнению пришел и доктор Иван Денисович, потому что два месяца спустя выписал ее из больницы, продлив листок нетрудоспособности еще на месяц и вручив вместе с выпиской напечатанные на двух листах рекомендации, как вести себя первое время дома, а именно – много гулять на свежем воздухе, хорошо спать, есть много свежих овощей и фруктов и получать как можно больше приятных впечатлений и положительных эмоций.

Мама на радостях и в благодарность притащила доктору целый пакет с подарками: бутылку хорошего коньяка, шампанское, дорогой шоколад. Тот делал вид, что смущен, однако же, весь пакет принял с довольным выражением лица.

Незадолго до выписки ее отправили в рентген-кабинет, где неразговорчивый усатый мужчина сделал снимки её ноги, а также ребер. К счастью, все переломы срослись правильно, но Иван Денисович, разглядывая на свет большие прямоугольные рентгеновские снимки, предупредил девушку, что, возможно, будут фантомные боли в местах переломов, особенно перед непогодой.

Лера молча выслушала это, никак не прокомментировав.

В день выписки Евгения Ивановна приехала за дочкой, привезя ей одежду, чтобы можно было переодеться. Стояло уже начало апреля, но воздух все еще был свеж, и приходилось носить легкие куртки. Мама вызвала такси, которое подъехало на парковку перед больничным корпусом, и две женщины – мать и дочь – вышли на улицу, получив телефонный звонок от водителя.

Выйдя на улицу, Лера в первую минуту захлебнулась свежим воздухом, проникшим в легкие, отвыкшие от него почти за полгода пребывания в помещении. Мама даже испугалась, тревожно начав спрашивать дочь, что с ней. Но Лера помотала головой и, сделав несколько медленных, глубоких вдохов и выдохов, ответила:

— Все в порядке, мама! Просто я слишком давно не была на улице… Идем к машине!

Евгения Ивановна приобняла дочь за спину и повела ее к такси.

Вскоре они были дома. Квартира показалась девушке чужой, отстраненной. Но она понимала, что это вскоре пройдет, и она снова привыкнет и к их маленькой кухоньке, и к своей девичьей кровати в единственной комнате. Привыкнет и к пище, от которой уже отвыкла там, в том непонятном мире, где она жила несколько месяцев, уже и не надеясь когда-нибудь вернуться домой. Но вот вернулась же…

Мама принялась хлопотать на кухне, готовя обед, или, скорее, ранний ужин, а дочку отправила в ванную комнату. Лера с наслаждением погрузилась в теплую пенную ванну, несколько минут просто наслаждаясь прикосновением воды. Вспомнила вдруг, к каким ухищрениям приходилось приходить в Чосоне, чтобы искупаться, и вздохнула… Всё-таки блага цивилизации – это прекрасно!

Ее рыжие волосы, еще в октябре спускавшиеся чуть ниже лопаток, за время, что она провела в коме, прилично отросли и теперь достигали талии. Девушка долго и тщательно мыла их шампунем, сделала питательную маску для волос, а в конце побаловала кондиционером, но подумала о том, что все же придется укоротить их в парикмахерской. А еще не мешало бы заняться ногтями и записаться на процедуру к своему мастеру. Вот та удивится, увидев клиентку, которая пропала почти на полгода!