Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 297 – Татьяна Ткачук

Но и этого ей не дали сделать: в палату вошла с капельницей очередная дежурная медсестра.

— Ну, что, девонька? Давай-ка поставим тебе систему…

Она ловко ввела иглу в вену девушки и начала проверять, правильно ли лекарство поступает в организм. Удовлетворившись своей работой, довольно покивала седеющей головой с забранными в пучок негустыми волосами и сказала:

— Ну, вот! Теперь отдыхай, девонька! Набирайся сил!

Вскоре Лера задремала, убаюканная тишиной в палате.

Ирина больше не приходила, да Валерия была только рада этому.

А на третьей неделе доктор назначил ей целую систему процедур, призванных быстрее поставить девушку на ноги: массаж, лечебная гимнастика, иглотерапия.

С утра, после завтрака, начиналось для девушки «хождение по мукам», как она сама называла это. В палату заходила медсестра с креслом на колесиках, помогала Валерии пересесть в него и катила в другое крыло семиэтажной больницы, где находился кабинет массажиста. Елена – так звали ее – обладала поистине волшебными пальцами. На первом сеансе, заставив девушку лечь на живот на приподнятую довольно высоко над полом специальную кушетку, она принялась так интенсивно разминать мышцы Леры, что та не выдержала – разревелась, точно маленькая девчонка. Так больно ей поначалу стало и так жалко себя!

Тогда массажистка остановилась и суровым голосом сказала:

— Или успокаиваешься, или я прекращаю сеанс!

Лера всхлипнула, шмыгнула мокрым носом и сдавленно пробормотала:

— Нет… Я сейчас… успокоюсь! Извините! Продолжайте!

И правда, собралась, успокоилась и начала более ровно воспринимать все манипуляции со своей тушкой.

Пару сеансов спустя ей это уже нравилось, девушка научилась получать удовольствие от массажа. Потом они с Еленой даже дружески болтали о том, о сем, и выяснилось, что мама ее, оказывается, преподавала Елене в школе.

— Как, однако, тесен мир! – воскликнула массажистка.

— Просто у нас очень маленький городок! – философски ответила ей Валерия, уткнувшись лицом в специальную выемку в кушетке и устроив лоб на сложенные перед собой руки.

На сеансах иглотерапии было гораздо спокойнее. Специалист – сухонькая и невысокая женщина, уже довольно пожилая – отточенными ювелирными движениями вводила иглы в специальные точки на руках и ногах девушки, и Лера лежала так минут двадцать, ничего не чувствуя, хотя Ираида Степановна и спрашивала у нее каждый раз: «Не больно?»

— Нет, – каждый раз отвечала она, лежа то на спине, то на животе.

Положение тела каждый раз варьировалось – видимо, так было надо. В кабинет время от времени входили какие-то люди, разговаривали с «хозяйкой игл» и выходили, а Лера лежала, особо не прислушиваясь к чужим голосам. В эти минуты она погружалась в свои воспоминания. О чем? Правильно, всё о том же самом.

О своей жизни там, в Чосоне. Девушка решила не ломать голову над тем, чем же всё-таки это было – игрой воображения поврежденного сотрясением в результате аварии мозга или переселением души в другое тело. Для нее эти воспоминания так и оставались лучшими, счастливыми воспоминаниями. Она только жалела, что больше никогда не сможет поговорить с верной Ха Юль, увидеть глаза любимого и прижаться к нему всем телом.

Лера по-прежнему всем сердцем любила разбойника, кем бы он ни был. Юн Хо подарил ей так много счастливых мгновений, что она не могла, да и не желала отказываться от них, сохраняла их в памяти, как самое ценное сокровище, как яркие фантики от конфет, которые порой собирают маленькие дети, чтобы потом любовно перебирать их и вспоминать вкус съеденных сладостей. А еще она так и не поняла, куда ускакала на своей лошадке Ха Юль. Но то, что с ними девушки уже не было, когда Леру ранили из арбалета – это совершенно точно. Что со служанкой случилось потом, позднее? Схватили ее, или она успела уехать? И если да, то как сложилась дальше ее жизнь, без Со Хён и Юн Хо? И что произошло с ее любимым после того, как ее увлекло в сияющий поток света, откуда махала ей радужно-золотистой рукой богиня? Вопросы, вопросы, ни на один из которых у Валерии не было ответа.