Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 220 – Татьяна Ткачук

— Дама Мун, сообщите отцу, пожалуйста… И Ха Юль… Позаботьтесь о ней!

— Конечно, моя госпожа! – низко поклонилась та. – Не беспокойтесь, все сделаю!

Посланный гвардеец вскочил в седло своего коня, который стоял у ворот.

Один из носильщиков поднял наверх дверцу паланкина, и Лера забралась внутрь. Дверца опустилась, отрезая ее от тех, кто оставался в поместье советника. Носилки плавно поднялись, и девушка почувствовала, что ее несут. Рядом слышался стук копыт – гвардеец сопровождал дочь королевского советника, выполняя приказ.

Глаза девушки опять наполнились слезами, и она достала платочек и принялась вытирать их, убеждая себя, что не стоит плакать раньше времени. Но на сердце было тяжело, и что-то подсказывало ей, что то, чего она так боялась, случилось.

Лера

Девушка усилием воли приказала себе быть сдержанной и не вздумать плакать. Из любой, даже самой безнадежной ситуации можно найти выход. Надо только успокоиться и тщательно всё обдумать. Но где-то в глубине души ей было очень страшно. Несмотря на всю красоту и величие королевского дворца Кёнбоккун, Лера прекрасно понимала, что это – всего лишь золотая клетка, попав в которую, выбраться из нее будет уже очень сложно.

Валерия почувствовала неприятную дрожь в теле и, чтобы избавиться от нее, крепко обхватила руками плечи. Паланкин мерно покачивался в такт шагам носильщиков, и это размеренное движение постепенно начало успокаивать взбудораженную душу девушки. Она даже смогла немного расслабиться. И подумала вдруг, что, возможно, совсем напрасно переживает, и ее вызывают во дворец, чтобы сообщить, что она – увы! – не подошла по каким-то параметрам в качестве невесты наследного принца и теперь может отправляться восвояси. Ах, как замечательно было бы услышать эти слова от короля или королевы – в прошлый раз, несмотря на то, что девушка была крайне взволнована, королева Вон Ён показалась Лере личностью цельной и мягкой. Хотя, может быть, это было ошибочное мнение. Все-таки близость к трону, несомненно, должна была наложить отпечаток на характер ее величества, какой бы она ни была в юности, до того как стала супругой Тэджона и королевой Чосона.

За этими невеселыми размышлениями девушка не заметила, как носильщики доставили ее паланкин к воротам Кванхвамун, перед которыми несла караул вооруженная стража. Гвардеец, сопровождавший Валерию, командным голосом крикнул, чтобы пропустили носилки: «По приказу короля!»

Вскоре они оказались на территории дворца, и паланкин окончательно остановился, опустившись на каменные плиты площади, которая уже была знакома Лере по предыдущему визиту в Кёнбоккун.

Один из носильщиков поднял дверцу носилок, и Лера выбралась наружу, стараясь незаметно размять затекшие во время поездки ноги. Гвардеец завертел головой, ища глазами кого-то. Но и сама девушка уже увидела – к ним быстрым шагом подходил главный королевский евнух Сон. Они с Лерой раскланялись друг с другом, и евнух, облаченный всё в ту же форменную одежду спокойного зеленого цвета, кивнул посланнику:

— Вы свободны, офицер! А вас, молодая госпожа, попрошу следовать за мной.

— Скажите, господин, почему мне приказали явиться во дворец?

— Вы вскоре всё узнаете, госпожа, – не оборачиваясь и не останавливаясь, ответил Сон.