Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 219 – Татьяна Ткачук

— Госпожа, госпожа! Дама Мун просит вас прийти во двор!

— Что случилось? – только и спросила Лера.

— Там… Там приехали из дворца! Поспешите, госпожа!

Сердце девушки болезненно сжалось в предчувствии чего-то нехорошего, но – делать нечего. И она отправилась во двор. Ми Джа уже находилась там, а перед ней стоял человек в форме дворцового гвардейца и держал в руках какой-то свиток.

— Госпожа! – поклонился он.

— Что-то с моим отцом? – спросила она.

— Не могу знать, госпожа! Я привез королевский указ! Вам надлежит немедленно отправляться во дворец Кёнбоккун, – сказал мужчина.

— Немедленно?! – переспросила девушка.

— Так точно, госпожа! Мне приказано доставить вас во дворец!

— Но что случилось?..

— Не могу знать, – последовал всё тот же ответ.

— Но… Я должна одеться соответственно, – растерянно посмотрела она на домоправительницу.

Но та лишь печально покачала головой.

— Но почему такая спешка? Чей это приказ? – посмотрела Лера на посланника.

— Его величества короля Тэджона, – он протянул Лере свиток и та, лихорадочно схватившись за лакированные круглые палочки, на которые были накручены половинки длинного бумажного листа, развернула приказ и сквозь внезапно наполнившие глаза слезы увидела красный квадратный оттиск королевской печати. Вертикальные строчки расплывались перед глазами, и она ничего не смогла прочитать и только пролепетала растерянно:

— Но как же так, дама Мун?.. Отец ведь не знает…

— Не волнуйтесь об этом, молодая госпожа! Ему сообщат, – успокаивающим тоном произнес гвардеец.

— Но что это означает? Зачем меня вызывают во дворец? – пыталась выяснить Валерия, но опять получила всё тот же ответ.

— Не могу знать! Я солдат, молодая госпожа! И мое дело – выполнять приказ! Прикажите подать паланкин! – посмотрел он на Ми Джа, и та, словно очнувшись от какой-то прострации, начала отдавать распоряжения, а Лера тем временем отправилась переодеваться.

Ха Юль снова засуетилась вокруг своей барышни, которая была бледна и выглядела отрешенной от всего.

Служаночка, увидев, как по нежной щеке скатилась прозрачная слеза, всплеснула руками:

— Да что же это! Что происходит, барышня?!

Лера молча покачала головой, губы ее скривились от сдерживаемого плача.

— Почему? Зачем? Почему так внезапно? – вопрошала Ха Юль, поспешно завязывая ленты-корым на кофточке Леры и оправляя складки ее нарядной юбки – одной из тех, что сшила столичная модистка.

Потом быстро переплела косу госпожи, вставила в волосы височные украшения и подала хозяйке белоснежный шелковый платочек с вышитой веточкой вишни:

— Госпожа, вытрите слезы! Не надо, чтобы кто-нибудь увидел, что вы плачете. Еще донесут господину…

Лера молча промокнула глаза кусочком тонкого шелка и спрятала его под атласную манжету чогори.

Шумно выдохнула, набираясь решительности, и вдруг порывисто обняла служанку:

— Ха Юль, милая!.. Я боюсь…

— Что вы, что вы, барышня! Не надо! Все будет хорошо!.. – зачастила та, а сама как будто и не верила тому, что говорит.

Лера страдальчески изогнула брови и произнесла:

— Пора…

И, высоко подняв маленький подбородок, решительно вышла из покоев. Служанка последовала за ней. Во дворе девушку уже ждали носилки, у четырех ручек которых стояли четверо сильных слуг из дома советника. Мун Ми Джа по-прежнему находилась тут же, и Лера вновь обратила на нее взгляд: