Книга Русалочка, фикция и раздача лещей, страница 6 – Пальмира Керлис

Вопреки всему во мне проснулся чисто женский интерес. Да, я в заточении. Да, мой похититель – больной на голову принц. Но платья-то какие…

Еще выяснилось, что меня собираются мыть. В ванне. С водой. О, нет-нет-нет!

Я энергично замахала руками, показывая, что справлюсь сама. Меня не поняли. Показала поочередно на ванну, на себя, на дверь. Служанки переглянулись. Я повторила жест – настойчивее. Достала из кучи платьев кружевное нечто, прижала к груди и снова указала на дверь. Мол, вымоюсь и переоденусь самостоятельно, идите отсюда.

Наконец до них дошло. Старшая служанка пожала плечами – мол, дело ваше – и жестом велела остальным ретироваться. Это они и проделали, заперев дверь. Негодяйки, могли бы и не запирать.

Ванна обнаружилась за резной ширмой в углу спальни. Небольшая, мраморная. Я покрутила вентили и наполнила ее горячей водой, от которой поднимался пар. Рядом на столике лежали мочалки, губки, флаконы и стопка пушистых полотенец.

Я стянула с себя замызганное тряпье, позаимствованное накануне с веревок у рыбацкого поселка. Рубаха, юбка, башмаки – все это полетело в угол вместе с нагрудной повязкой. Осталась в чем мать родила. То есть в чем отец-царь повелел явиться в этот мир.

Я критически осмотрела свои пятки. Пыльные, в портовой грязи. Ступни чесались, желание погрузиться в горячую воду было почти невыносимым. Но имелась одна маленькая проблема. При соприкосновении пяток с водой мои ноги превращались в хвост. Он же, высохнув, превращался обратно в ноги. Но пока хвост мокрый – я русалка. С чешуей, плавниками и полной непригодностью к сухопутному передвижению.

Если кто-то из слуг войдет в этот момент… Ой. Даже думать не хочу, что будет. В лучшем случае – крики, паника, обвинения невесть в чем. Существование русалок для местных не такой уж секрет, хотя нас вроде как считают диковинкой. Не ловят, по крайней мере, официально. В худшем случае – Стоян передумает жениться, но решит оставить меня в замке. В аквариуме. Или поселит в ров. Буду плавать среди лебедей, а он станет приходить и читать мне стихи собственного сочинения. Бр-р-р…

Я залезла в ванну, выставив пятки на мраморный бортик. Поза получилась нелепая – полулежа, с задранными к потолку ногами, зато относительно безопасная. Мылась я частями. Сначала ополоснула лицо, шею, плечи. Потом, стараясь не плескать, вымыла руки, живот, спину. Пятки торчали над водой, как два форштевня потерпевшего крушение корабля.

Закончив с верхней половиной, я принялась за ноги. Осторожно. Очень. Смочила мочалку, протерла икры. Затем колени. И тут моя левая пятка соскользнула с бортика.

Плюх. Бац! Ноги исчезли, срослись в единое целое и покрылись переливчатой розоватой чешуей. Хвост – мой собственный, родной, великолепный хвост – занял всю ванну, плеснув воды на мраморный пол.

Я зашипела сквозь зубы. Несколько секунд сидела неподвижно, прислушиваясь. За дверью – тишина. Служанки не рвались проверять, как там гостья справляется с омовением. Уже легче.

И вот ведь какая штука: прошипела я вполне себе внятные ругательства. Голос в истинном облике вернулся! Не полностью, как-то вполсилы или даже в треть. Могу обругать всех как следует, но толку? Стратегически – ни малейшего. Я хвостатая!..

Схватив полотенце с ближайшей стопки, я принялась остервенело обтираться. Чешуя блестела, переливалась, но под тканью быстро тускнела и высыхала. Через несколько минут хвост дернулся, разделился надвое, и я снова стала обладательницей пары человеческих ног. Правда, слегка дрожащих от пережитого стресса.