Книга Русалочка, фикция и раздача лещей, страница 3 – Пальмира Керлис

Ну прекрасно, Деверика. Прогулялась так прогулялась. Отец меня прибьет.

— Я искал тебя целую неделю! – восторженно щебетал Стоян. – Всю береговую линию прочесал. Всех рыбаков опросил. Нанимал следопытов. Ты представить себе не можешь, какая это была мука – знать, что где-то рядом существует столь совершенное создание, и не иметь возможности найти!

Эм-м-м… Прочесывал береговую линию неделю? Из-за меня?

— Твои волосы красны, как закатное солнце над морем, – продолжал он сыпать комплиментами. – А твои щеки так мило зарделись от смущения!

Да какое смущение, придурок ты сухопутный? Это злость! Чистая, незамутненная, кипящая злость. Меня только что похитили средь бела дня. Подумаешь, принц. Я, между прочим, тоже принцесса. Только морская. И с принцессами так не обращаются. Да и вообще ни с кем не обращаются – никого нельзя без спроса запихивать в карету и увозить в неизвестном направлении!

Я ухватилась за сиденье, чтобы не кинуться на него с кулаками. Лишь потому, что кидаться с кулаками на того, от кого зависит твое ближайшее будущее, – не лучшая идея. Надо быть умнее. Найти способ убедить Стояна, что он обознался.

Но как? Я пока что немая. Петь не могу. А принц запомнил именно песню. Если бы я могла издать хоть звук, хоть самую фальшивую ноту – он бы наверняка счел, что я не та, кто ему нужна.

— Ты так молчалива, – произнес Стоян с придыханием. – Ничего не отвечаешь. Но мне это даже нравится! Непререкающаяся дева – такая редкость в наше время. Обычно дамы наперебой болтают, со всем соглашаются, льстят, а ты… просто смотришь и молчишь.

В подтверждение своих слов он взял мою ладонь и поднес к губам. Я выдернула руку и замахнулась для пощечины. Стоян перехватил запястье с ловкостью, которая выдавала в нем немалый опыт уклонения от оплеух.

— Ого, какой темперамент, – выдохнул он, и его зрачки расширились от восторга. – Идеальная женщина.

Я отодвинулась в самый дальний угол кареты, вжавшись спиной в бархат, и принялась лихорадочно думать. Ладно. Допустим, я не могу ни говорить, ни петь. Но я ведь могу как-то показать ему, что я не та, кого он ищет? Может, изобразить полную неспособность к музыке? Схватить какую-нибудь флейту и начать издавать ею отвратительные звуки? Хотя нет. Стоян, скорее всего, решит, что это такой новый вид искусства, и влюбится еще сильнее.

Карета покатила по широкой мощеной дороге. За окном мелькали ухоженные поля, аккуратные рощи, домики с черепичными крышами. А потом я увидела замок.

Он вырастал из скалы, как гигантский каменный коралл. Высокие башни с острыми шпилями пронзали небо, стены из серого гранита были увиты плющом. Окна сияли витражами. Вокруг замка простирался ров, и в нем, как я успела заметить, плавали самые настоящие лебеди. Белые и пушистые.

Внутренний двор встретил нас фонтаном в форме тритона, дующего в раковину, и клумбами с диковинными цветами. В море таких не росло.

Карета остановилась, лакеи распахнули дверцы. Стоян вышел первым, галантно подал мне руку, а когда я ее проигнорировала, взял и опять подхватил меня.

— Осторожнее, моя драгоценная, – проворковал он, шагая к парадному входу.

Я попыталась укусить его за ухо. Зубы клацнули в сантиметре – принц ловко увернулся и рассмеялся:

— Погоди, давай до спальни доберемся!