Книга Русалочка, фикция и раздача лещей, страница 25 – Пальмира Керлис

— Сделка продляется, – прошипела она. – Навечно. Теперь у меня не только твой голос, который я тебе не отдам, но еще и внешность, которую я переняла благодаря доступу к твоей ауре. Внимательнее надо было слушать договор, глупая ты девчонка. Просрочила – дальнейшие сроки определяю я. И это не день.

Я открыла рот. Бесполезно: голоса-то нет.

— Проваливай в море, пока я не передумала, – Ункула поигрывала флаконом на шее, – или превратишься в морскую пену, как твоя печально знаменитая дальняя родственница. Помнишь такую?

Я похолодела. Пена. История, которую мне рассказывали с детства. Предостережение. «Не суйся к людям, закончишь как она». И вот теперь эта угроза прозвучала из моих собственных уст. Вернее, из уст, которые выглядели как мои.

Вырвав свою руку из ее хватки, я шарахнулась прочь из-за ширмы, Ункула выплыла обратно к Стояну, на ее лицо вернулась полная обожания улыбка. Я на негнущихся ногах подошла к Круму. Прижалась к нему. Меня трясло.

Он погладил меня по спине, попрощался с принцем и его «невестой». Вывел меня в коридор, потом во двор к карете. Я не помнила дороги. Только его руку – теплую, крепкую, надежную.

В карете я первым делом скинула сапоги. Схватила ведерко, достала Леща. Тот вытаращил глаза. Задрала юбку и сунула ноги в воду.

— Рассказывай, – велел Крум, заводя карету и выезжая за ворота.

И я рассказала. Все. Про то, что Ункула подло скопировала мою внешность, воспользовавшись лазейкой в нашем договоре. Про пену, в которую пригрозила меня превратить. Про то, что она намерена остаться в моем облике с отобранным у меня голосом и выйти замуж за принца. О том, что это я спасла его от утопления, спела песню и успешно забыла об этом до того момента, как он схватил меня на пристани.

— Я так и подумал, что невестушка странная, – сказал Крум, внимательно выслушав. – От нее пахнет подозрительно. Не человеком.

— Как ты такое чуешь? – прищурилась я.

— Неважно, – он тряхнул головой, – сейчас важна морская колдунья, укравшая у тебя внешность и голос. Хотя он звучал немного иначе…

— Да он так по-настоящему и звучит, как ты слышал у Ункулы! А не эта жалкая сиплая пародия, которую я выдаю в истинном обличье.

— То есть в тот момент, когда ты с хвостом, голос не возвращается до конца?

— Нет, это лишь эхо. Наверное, я и говорить-то могу только потому, что она недалеко, если уплыву в море – онемею навсегда. А она станет королевой, и явно злой.

— Да уж, злая королева нам ни к чему. А свадьба уже завтра.

— Надо показать Стояну, кто такая на самом деле его невеста, – выпалила я. – Думаю, для этого ее нужно облить водой. Как меня. Мокрая колдунья наверняка не останется в моем обличье! Примет собственное.

— Логично, – кивнул Крум. – Вода смывает иллюзии с морских созданий. Пусть эта обманщица отрастит хвост.

— Это у меня хвост, а у нее… щупальца. Много. Как у осьминога.

— Отлично! Тогда Стоян точно передумает жениться.

— И еще, – я обняла питомца, – надо отправить Леща к подводному владыке с посланием. Он умеет общаться со всеми рыбами без исключения. Да, разозлится. Но будет знать, что произошло. Поможет нам.

— Хорошая идея, – одобрил Крум.

Мы ехали к пристани. Той, где началось мое путешествие. Где я гуляла, где прятался в бочке Лещ, где меня похитил Стоян. Круг замкнулся.