Книга Русалочка, фикция и раздача лещей, страница 11 – Пальмира Керлис

Я металась по переулкам загнанным тунцом. Следопыты не отставали. Профессионалы, чтоб их. В отличие от стражников, не велись ни на какие уловки. Бежали упорно, без криков «держи ее» и прочей театральщины. От этого было только страшнее.

Я нырнула в проход между домами. Узкий – плечи цеплялись за стены. Выскочила с другой стороны, спряталась за штабелем ящиков. Дыхание сбилось, сердце колотилось в горле. Лещ в кармане затих – то ли от ужаса, то ли оттого, что экономил кислород.

Я выждала минуту. Выглянула из-за ящиков. Никого. Отдышалась. И услышала голос. Совсем рядом, за углом:

— Да папенька меня задрал со своим «женись-женись»!

Мужской. Молодой. Раздраженный до крайности.

Я заглянула за угол. Троица парней. Одетых в дорогую, даже щегольскую одежду. Бархат, вышивка, серебряные пряжки на сапогах. Сразу видно – не из простых.

Тот, что говорил, стоял ко мне вполоборота. Высокий ладный брюнет с красивыми чертами лица и хищной грацией.

— Ну так женись, – пожал плечами один из его спутников, рыжеватый щеголь. – Тогда отстанет.

— Вот и женюсь, – рубанул брюнет. – Прямо сейчас на первой встречной. Мы же рядом с единственным в столице храмом, в котором венчают сразу, на месте. Заявление подавать не надо.

Я скосила глаза. И правда. В конце улицы, за площадью, возвышалось белоснежное здание с куполом. Небольшой, но внушительный храм. Двери открыты, внутри теплится свет.

— Крум, не горячись, – сказал второй спутник, светловолосый.

— Нет уж, – отрезал тот. – Первое слово дороже второго. Вы бы видели, кого он мне сватает! Ни милого личика, ни темперамента, сплошная породистая родословная.

Я краем глаза заметила движение. В дальнем конце улицы мелькнули следопыты. Рыскали, высматривали.

Хм… А ведь если я стану чьей-то женой – принц не сможет на мне жениться. Это же очевидно. Замужняя дама не невеста. Стояну придется от меня отстать.

Следопыты приближались. Времени на раздумья не оставалось, я выскочила из-за угла. Парни уставились на меня. Брюнет – тот самый Крум – приподнял бровь. Оглядел с ног до головы. Усмехнулся уголком рта.

— Ого какая, – оценил он.

Я схватила его за руку. Она была теплая, сухая и довольно крупная. Кольца на пальцах – серебряные, массивные.

— Ты куда? – окликнул его рыжеватый. – Ты это серьезно?

Крум, которого я уже тащила в сторону белоснежного храма, на мгновение затормозил. Повернулся к друзьям.

— А что такого?

— Да ты же ее совсем не знаешь! – возмутился светловолосый.

— Вот сейчас и узнаю.

Удачно, что не отпирается. То ли пьяный, то ли очень решительный. Хотя алкоголем от него не пахло. Я бы учуяла: у русалок отменный нюх на спиртное. Значит, все-таки решительный. В моменте. Бывает же такое.

Друзья еще что-то кричали вслед. Рыжеватый возмущался, что это глупо, светловолосый вторил ему. Я разобрала только финальное:

— …мы в этом безумии участвовать не будем!

А нам больше никого и не надо. Надеюсь, свидетели на свадьбе – необязательное условие, раз храм венчает прямо на месте.

Крум размашисто шагал рядом со мной. Руку не вырывал. Даже наоборот – перехватил мою ладонь поудобнее. Красивый, зараза. Не как Стоян – не смазливый. По-другому. С острыми скулами и насмешливым прищуром. Волосы темные, чуть вьющиеся у висков. На подбородке – легкая небритость. И одет с иголочки.