Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 39 – Лана Кроу, Елена Смертная

— Это… это крысы, — добавил Тит.

Дарен рассмеялся. Его смех был резким, громким и неестественным, он заполнил кухню, заставив Вики вздрогнуть и крепче вцепиться в одежду брата. А у меня вызвал приступ тошноты.

— Ну да, конечно! Крысы! — выкрикнул он и бросил на Марту взгляд, полный такого откровенного презрения, что у меня сжались кулаки. — Большая, толстая, жадная крыса!

— А ну, хватит! — рявкнула я, и мой голос прозвучал с такой неожиданной силой и злостью, что даже Дарен на миг притих. — Устраивать такой позорный спектакль и орать, как умалишенный, из-за картошки?!

— Мы в бедственном положении! — взвизгнул он, переходя на крик, но в его глазах уже мелькнула тень неуверенности. — Каждая крошка на счету, а она…

— Я сказала хватит! Замолчи! — я не кричала, я прошипела последнее слово, сделав шаг вперед. Дарен замер. — Слышать больше не желаю. Во-первых, никакие остатки картошки не стоят того, чтобы так унижать человека. Тем более женщину, которая старше тебя вдвое и работает, не покладая рук. Это недостойно, подло и показывает тебя с самой неприглядной стороны — как жестокого, мелочного самодура. Во-вторых, — я посмотрела прямо в его наглые глаза, — прежде чем кого-то обвинять, необходимо разобраться. А не строить скоропалительные выводы, основываясь лишь на собственной скупости и дурном характере.

В комнате повисла тишина.

Дарен открыл рот, а после резко сглотнул. Он сжал кулаки. Костяшки побелели от напряжения. Возможно, я перешла черту, позволив напрямую озвучить то, как Дарен выглядел. Но ведь молчать было просто невозможно!

— Я… — выдавил он, а после… резко прервался. Дарен разжал руки, лицо его вмиг изменилось, приняв ту самую привычную слащавую маску. — Дорогая, я просто не желаю, чтобы в нашем доме воровали. Но ты права! Ты всегда права! Давай вместе разберемся, кто мог такое сотворить… А после справедливо накажем виновника.

Вот же лицемерный, наглый, гадкий…

— Я видел их сегодня утром, — неожиданно прервал поток ругательств в моей голове Тит. Я с удивлением посмотрела на мальчика. — Я видел… крыс.

Тит врал.

Он не мог выходить утром на кухню. Когда я вошла к ним, он сидел на кровати в спальных шортах, с заспанными глазами. Он явно пытался защитить… Марту. Больше ведь было некого. Я предлагала детям поздний ужин, но они отказались — значит, вряд ли они были так голодны, чтобы красться ночью за картошкой.

А значит, Тит действительно защищал Марту. Хотя… если искать подозреваемых, то нельзя сбрасывать со счетов и самого Дарена.

— Снова… снова мифические крысы! — фыркнул Дарен, сжав губы в презрительной усмешке. — Которые бегают только по ночам и которых ни я, ни моя дорогая Катрин никогда в глаза не видели. — Он сделал паузу, переводя ядовитый взгляд с Марты на Тита. — А может быть… тот, кто ночью не спит, тот и ест?

Неожиданный поворот. Я тут же собралась заступиться за мальчика, но он опередил меня.

— Вы уже проверяли нас! И Марту проверяли! — выпалил Тит и даже слегка сжал кулаки, явно от гнева. — Вы запирали нас по ночам в комнатах! Но еда все равно пропадала! Значит, не мы! Кто тогда еще, кроме крыс?

Я невольно кинула удивленный взгляд на Тита. Так пропажа еды — не первый случай? И мало того — детей и служанку еще и запирали, словно преступников, чтобы исключить их из списка подозреваемых? Гнусность за гнусностью.