Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 38 – Лана Кроу, Елена Смертная

— Ладно, давай.

Он натянул кофту и принялся застегивать пуговицы, хмурясь так, будто облачался в позорную одежду. Но ходить в рваной рубашке было куда хуже.

Дети, что ни говори, были неприхотливы. Вики — ласковая и покладистая, Тит — упрямый и колючий, но и ему нужно было так мало. И это немногое Катрин не могла им дать. Неужели так сложно было купить им теплые вещи? Как можно быть такой жестокой, бессердечной…

Мои мысли прервал резкий, раздраженный крик, донесшийся снизу. Я даже вздрогнула. Тит мгновенно замолчал, перестав возиться с пуговицей, и настороженно посмотрел на дверь.

— Дарен вернулся, — с явной неприязнью выдавил он. — Не повезло Марте.

Марте? Да, крик явно принадлежал Дарену. И на кого же ему было кричать, кроме как на служанку?

— Пойду разберусь. Как оденетесь — спускайтесь к завтраку, — бросила я через плечо и поспешила вниз.

Вот же наглец! Сам прогулял все утро, вернулся — и сразу орет на весь дом!

— …я повторяю, Марта, еда в воздухе не растворяется! — его визгливый голос донесся с кухни, когда я уже подбегала к дверям.

Моему взору предстала картина: Марта стояла, сгорбившись, опустив голову, а по ее щекам катились беззвучные слезы. Перед ней, багровый от ярости, топал Дарен.

— Что здесь происходит? — жестко прозвучал мой голос.

* Ирина *

Это не человек! А чудовище в облике человека! Так довести несчастную женщину! И стоять при этом так, словно ни в чем не бывало.

Мы столкнулись взглядами, и он даже глаз не отвел, только закрыл рот, наконец прекратив этот крик.

— Марта, с тобой все в порядке? — сделав шаг вперед, я протянула к ней руку, но служанка резко отшатнулась, будто от огня.

— Госпожа… я не брала… клянусь, не брала еды, — выдохнула она, и ее голос сорвался на шепот. Ее руки мяли края передника, а плечи тряслись.

— Какую еду? — не поняла я, но Марта лишь снова всхлипнула и уткнула взгляд в пол, словно надеясь провалиться сквозь него.

— Это просто чудеса! — перебил Дарен, и его голос, высокий и пронзительный от злости, резанул слух. Он раздувал ноздри, как разъяренный бык. — Еда сама собой растворяется в воздухе! А точнее — благополучно исчезает в чьих-то ненасытных желудках! — Он почти брызгал слюной, яростно жестикулируя в сторону бедной Марты. Та снова вздрогнула, и мое терпение, и без того натянутое как струна, дало ощутимую трещину.

— Кричать на женщину… это недостойно мужчины, — низко прозвучал мой голос сквозь стиснутые зубы. — Как можно позволять себе такое… отношение!

— Но она… воровка! — Дарен тыкал в сторону Марты пальцем, каждый его жест был полон презрения. Его обычно слащавое лицо сейчас было искажено уродливой злобой.

— Господин, не брала… не брала я… — простонала Марта, и слезы, наконец, прорвали плотину, заструившись по ее морщинистым щекам.

— А где тогда?! — завопил он, подпрыгивая от ярости. — Куда делись остатки картошки с ужина?! Я лично вчера проверял! Они были! А сегодня — пусто! Исчезли!

Последняя фраза ударила меня, как пощечина. Вся эта грязная сцена, это унижение… из-за жалких остатков картошки?!

— Марта не брала еду! — раздался четкий, твердый голос сзади.

Я обернулась. В дверном проеме кухни стоял Тит, выпрямившись во весь свой невысокий рост. За ним, прижавшись к его спине и выглядывая испуганными глазками, пряталась Вики.