Онлайн книга «Ивар и Эрика»
|
— Совсем стыд потеряли! Но нам было все равно, мы целовались среди толпы горожан под темно-синим небом предрождественской Виндобоны. Утка с яблоками, что запекалась в духовке распускала по комнатам умопомрачительные ароматы. Я глотал слюнки, стоя у кухонного окна. В темнеющем небе кружились редкие снежинки. Рождество пахнет елкой и запечённой уткой… Приготовления к празднику сделаны и я свободен. Стол сервирован на четверых. Утка в духовке. Закуски нарезаны и лежат на тарелочка, выставленных на подоконник. Эрика копается в своих платьях выбирая подходящее. Должны прийти Дорис и Петер. Подарки для них мы давным давно заготовили. Рож-де-ство… произношу я, пробуя слово на языке. С ним у меня что-то связано и это что-то очень светлое и хорошее из той прежней жизни, что мной крепко — накрепко забыто. Эрика неслышно подошла ко мне и, обхватив руками, прижалась к моей спине. — Ивар, мне надо кое-что тебе рассказать… — Да? — Я также как и ты здесь чужая… Два года назад меня сбил мотоциклист. Я ударилась головой, а пришла в себя в госпитале… Я не помнила своего имени и всего, что было раньше… Мне рассказали обо мне, но я до сих пор ничего не вспомнила сама… — Какое совпадения, милая! Обернувшись, я обнял Эрику. — Мне рассказали что я — теке, что я сирота, живу в доме госпожи Эдны и что я поступила учиться в школу медицинских сестер. Все меня узнавали! А я никого… Эрика подняла голову. В глазах блестят слезы. — Я родилась заново, как и ты, Ивар. Стук в дверь прервал наш разговор. Румяные от холода к нам ввалились Петер и Дорис. — Эгей, молодожены! Вы что поругались? Внимательный Петер сразу заметил слезы Эрики и мой обескураженный вид. — Петер! — одернула его Дорис — Ты бестактен! Извинись немедленно! Петер шаркнул ножкой и попросил прощения. Эрика поцеловала его в щеку. Девушки удалились на кухню, а мы остались в комнате вдвоем. — Я решился, Ивар. После новогодних праздников увольняюсь. Мы с Дорис уезжаем в Тевтонию. — Но почему, Петер? Ты сам говорил, что повышение для тебя уже вещь решенная. — Ходят упорные слухи, Ивар, что Тевтония и Ассор договорились по поводу Виндобоны. Сюда придут ассорцы. Ты хоть представляешь, что всем грозит? — Что? — Они установят здесь свою социальную справедливость, Ивар! Отберут частную собственность у всех, и нейтрализуют враждебные классы! — То есть? — Пулю в затылок, вот и вся нейтрализация, дружище! — Ты меня пугаешь!? Петер вздохнул и сел на стул. — Если бы! В Ассоре уже двадцать лет царство социальной справедливости: все общее, кто не работает, тот не ест, ходят строем на праздники и хором поют свои угрюмые песни про последний бой за светлое будущее. Их вожди прямо говорят о том, что загонят человечество к счастью железной рукой! Да что об этом говорить! Спроси Михаила Петровича он сам бежал из Ассора после кровопролитной войны… Виндобону растопчут, Ивар! Вам тоже надо уезжать. В Тевтонию конечно я вам ехать не посоветую, но на свете есть множество мест, где нужны люди умеющие делать дело, а не болтать языком! — Так! Опять про политику разговор! Поговорите о нас лучше! Дорис внесла на подносе румяную пахучую утку. — К столу, мужчины! Ивар, открывай шампанское! В 12 часов ночи мы сдвинули бокалы с шампанским за Рождество, за Новый год, а потом обменялись подарками. О политике и о будущем больше не говорили. |