Онлайн книга «У нас в Заримании»
|
Из окна была видна часть фьорда и противоположный склон, освещенный рассветным солнцем, также застроенный вдоль воды домиками из камня с черепичными крышами. У каждого домика у воды имелся причал с привязанными к нему разнокалиберными лодками. «Прямо как в Венеции!» Николай поежился от прохладного сквозняка. В дверь постучали. — Да. Кто там? Скрипнула дверь и в комнатку вошла девушка в длинном синем платье, темноволосая, чернобровая. Волосы у брюнетки были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо. Курносый нос, губы бантиком и румянец на нежных щеках. Не красавица, но ужасно миленькая. — Доброго утра. Хорошо ли спали? «И голосок нежный как сметана…» — Спасибо… Хорошо. — Господин Николай, отец просит вас пожаловать на завтрак. — А ты дочь Герта? — Да, меня зовут Солан. — Очень приятно, Солан. Куда мне идти? — Идите за мной, господин Николай. В той же комнате, на первом этаже, если считать от пристани, за длинным столом сидела уже вся семья оружейника: во главе стола он сам, в чистой, свежей рубахе, по правую руку сыновья и зятья, по левую дочери и снохи. Хозяйка дома, смугловатая, худощавая тетка непонятного возраста, закончив подавать на стол блюда, замерла рядом с мужем. Семейство смотрело на гостя, а гость думал о том, что неплохо бы умыться, а заодно и отлить. — Доброго утра. — Утра доброго! — ответили в разнобой члены семьи. — Садитесь здесь, господин Николай. Его место оказалось напротив Герта, только на другом конце стола. — Поблагодарим Господа нашего за хлеб и прочую снедь! — провозгласил Герт и размашисто перекрестился. Члены семьи последовали его примеру. У жены Герта оказался высокий, чистый голос. Пока она читала молитву, все члены семьи смотрели в свои пустые глиняные тарелки. «Крестятся, значит, христиане,…откуда они здесь завелись?» С Земли, откуда же еще? Николай предполагал, что кроме него, Маши, дяди Федора и говнюка Рольфа в мире Заримании есть и другие попаданцы с Земли и вот получил доказательство. Выходит что это давний процесс? Люди с Земли попадали сюда и раньше? Верующие люди Николая напрягали. Себя христианином он не считал. Пусть крещеный, пусть крестик на шее. В церковь не ходил, молитв не знал, всяких постов не придерживался. Как все современные русские люди он не был христианином, просто имитировал вместе со всеми некую православность, поощряемую в России сверху. Если первые лица стоят со свечками с постными мордами, так и нам положено… «В России нет веры, а есть только суеверие» — цитировал Достоевского его друг по универу Петька Субботин. Классик как всегда оказался прав. Мать Николая в церкви была за всю жизнь, раз пять, но свято верила во все дурные приметы: в бабу с пустым ведром, в черного кота переходящего дорогу и многие другие, причем норовила расширить и углубить список этих примет до бесконечности. Про истинно верующих людей в средневековье Николай много чего читал, и жить рядом с фанатиками не собирался… Мало того, что они сами себя загоняют в тесные рамки ритуалов и ограничений, они еще и свирепо приглядывают за окружающими, насколько те благочестивы: крестяться ли, моляться ли, ходят ли в церковь … Жить среди отмороженных экстремистов? Нет, уж лучше обратно в леса! Николай встрепенулся. Члены семьи Ватура уже вовсю гремели мисками и ложками, раскладывая из объемистой глиняной кастрюли дымящиеся куски белого мяса, тушеного с овощами. |