Книга Пламя Парижа, страница 22 – Алексей Фирсов

Со стороны это был абсолютно обычный, спокойный летний вечер в столице мира. Город жил своей привычной, элегантной жизнью. Никто не кричал на улицах, не пылали пожары, не стучали барабаны тревоги. Иллюзия нормальности была настолько полной, что на мгновение я засомневалась в собственных знаниях. Может быть, история ошибется? Может быть, король уступит, и всё обойдется без большой крови?

Я медленно опустила ладонь на стекло.

Но почему тогда мне так тяжело дышать?

Мой внутренний компас, настроенный на частоты двадцать первого века, подавал пронзительные сигналы SOS. Этот воздух, кажущийся таким обычным, был отравлен. Он был пропитан невидимыми спорами ненависти, страха и многовековой несправедливости, которые проросли и теперь готовились прорвать брусчатку. Я знала, что за этими освещенными окнами Сен-Антуанского предместья, куда мой взгляд не достигал, люди точат ножи и куют пики. Я знала, что этот прекрасный, беззаботный город — всего лишь мираж, нарисованный на тонком пергаменте, который вот-вот поднесут к огню.

— Тихий вечер, душа моя? — раздался за моей спиной мягкий голос Василия Петровича.

Я вздрогнула и обернулась. Муж подошел ко мне, снял с моих плеч легкую шаль и сам обнял меня, прижимая к своей груди. От него пахло свежими сосновыми досками и сургучом.

— Тихий, — прошептала я, утыкаясь носом в его камзол. — Но это тишина перед бурей. Я смотрю на этот город, Василий Петрович, и мне кажется, что я смотрю на покойника.

Граф тяжело вздохнул, и его пальцы нежно зарылись в мои волосы.

— Вы слишком много берете на себя, Аннушка, — тихо сказал он. — Нельзя спасти то, что само желает погибнуть. Мы не можем остановить эту лавину, мы можем только уйти с ее пути.

— Гобелены упакованы? — спросила я, пытаясь перевести разговор на что-то обыденное, осязаемое.

— Упакованы. И книги тоже. Завтра Архип отправит их с надежным обозом в Марсель, а оттуда морем в Италию. Там им будет безопаснее.

Он отстранился, взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Я знаю, что вам страшно, Анна. Но я обещаю вам: как только мы уладим последние формальности с нашим швейцарским банкиром, мы уедем отсюда. Я не позволю ни одному волоску упасть с вашей головы. Мы вернемся в Лондон или в Неаполь, куда пожелаете. Только продержитесь еще немного.

Я кивнула, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла жалкой. Я прижалась к его груди, слушая ровный, уверенный стук его сердца, и мысленно молилась, чтобы мы успели. Чтобы наш изящный, расчетливый план побега не разбился о слепую ярость толпы, которая уже готовилась разорвать этот тихий, светящийся в ночи город на куски.

Глава11.Зеленая кокарда

Июль тысяча семьсот восемьдесят девятого года обрушился на Париж беспощадным, иссушающим зноем. Каменные мостовые раскалились так, что, казалось, подошвы туфель вот-вот начнут плавиться. Город задыхался в пыли и липком, невыносимом ожидании.

Двенадцатого июля, в воскресенье, этот гнойник наконец прорвало.

Мы сидели в прохладном, затененном кабинете нашего особняка, когда Архип, забыв постучать, ворвался внутрь. Его лицо, обычно невозмутимое, было напряженным.

— Ваше Сиятельство, — он тяжело дышал, словно бежал всю дорогу. — В городе бунт. Настоящий. Король дал отставку министру Неккеру и приказал ему покинуть пределы Франции. На заставах собираются наемные полки — швейцарцы и немцы. Народ говорит, что Версаль готовит резню парижан.