Онлайн книга «Пламя Парижа»
|
В этот самый момент тишину ясного зимнего вечера прорезал первый густой, бархатный удар колокола из ближайшей церкви. К нему тотчас присоединился второй, третий, и вскоре над всем Неаполем, над темной, дышащей вечностью гладью Тирренского моря поплыл торжественный, всепоглощающий медный звон. Рождество пришло в мир. Праздник безусловной надежды и света, упрямо пробивающегося сквозь любую, самую беспросветную тьму. Я прикрыла глаза, слушая этот благовест, впитывая его каждой клеточкой своего существа, и, приподняв хрустальный бокал, тихо прошептала: — Пусть все мы будем счастливы. глава семьдесят девятая Глава 79: Запоздалые вести и приговор веку Новости в Неаполь добирались медленно. Они плыли на попутных торговых судах, тряслись в почтовых каретах по разбитым зимним дорогам Италии и ложились на наш стол с мучительным, зловещим опозданием. Пока мы наслаждались мирными вечерами и слушали рождественские колокола, в заснеженном Париже уже вершилась история, навсегда меняющая облик мира. В конце января Василий Петрович принес в гостиную целую стопку свежих, пахнущих сырой типографской краской европейских газет. Его лицо было бледным, как мраморная крошка на наших садовых дорожках, а руки, привыкшие держать государственные печати, едва заметно дрожали. — Ты была права, Анна... Господи Всемогущий, ты была права во всем, — глухо произнес он, опускаясь в кресло и бросая газеты на столик. — Читай. Я взяла в руки шуршащие листы. Сухие, газетные строчки били наотмашь, восстанавливая хронологию кошмара, который мы чудом избежали. Хроника немыслимого суда События во французской столице развивались с пугающей, неотвратимой быстротой. Из разрозненных репортажей перед нами выстраивалась картина беспрецедентного судилища над помазанником Божьим: 10 декабря: Национальный Конвент официально начал суд над низложенным королем Людовиком XVI, которого теперь презрительно именовали «гражданином Луи Капетом». 11 декабря: Король лично предстал перед Конвентом. Газетчики описывали его спокойствие и достоинство, с которым он слушал обвинительный акт. 26 декабря: Людовик появился в Конвенте во второй раз. Его защиту блестяще и отчаянно представил адвокат Раймон де Сез. «Я ищу среди вас судей, а вижу лишь обвинителей», — приводили газеты слова отважного защитника. 27–28 декабря: В Конвент было внесено предложение спасти монарха, передав вопрос о его судьбе на всенародное голосование — апелляцию к народу. Но тут на трибуну поднялся Робеспьер. Я зачитала вслух цитату Недокупного, от которой по спине пополз ледяной холод: «Людовик должен умереть, чтобы нация могла жить». Конвент, запуганный якобинцами и ревущей толпой на трибунах, отклонил предложение о референдуме. Ловушка захлопнулась. Василий Петрович закрыл лицо руками, слушая, как я зачитываю последние, самые страшные новости января. 15 января: Конвент вынес свой вердикт. 707 голосами Людовик XVI был объявлен виновным в заговоре против общественной свободы и безопасности нации. Против не проголосовал ни один человек. Ни один! 17 января: Голосование о мере наказания длилось изматывающе долго — 21 час непрерывного поименного опроса депутатов. Цифры, напечатанные жирным шрифтом, казались насмешкой дьявола. 361 депутат проголосовал за безоговорочную смертную казнь. И 360 — против (включая тех 26, кто голосовал за смерть, но с последующим помилованием или отсрочкой). |