Книга Графиня Воронцова, страница 4 – Алексей Фирсов

— Обожаю, Василий Петрович, — искренне улыбнулась я, очарованная его спокойным тоном. — И буду счастлива составить вам компанию.

Я сидела, прихлебывая кофе, и внимательно изучала своего жениха. В нем не было ни капли мужского хищничества. Он смотрел на меня не как на женщину из плоти и крови, которую собирается затащить в брачную постель, а как на изящную статуэтку мейсенского фарфора, удачно купленную для украшения гостиной. Никаких страстей, никаких супружеских притязаний. Лишь вежливость и безупречный протокол.

Мой циничный мозг жительницы двадцать первого века внезапно подкинул невероятно логичную, дерзкую мысль.

«А может, он гей?» Я едва не поперхнулась кофе от внезапного озарения. А ведь это всё объясняло! Убежденный шестидесятишестилетний холостяк, эстет, окруживший себя картинами, бронзовыми купидонами и миловидными французскими валетами. Брак для него — лишь ширма от сплетен, способ насолить жадным племянникам и получить приятную, умную компаньонку для выходов в свет, которая не будет требовать от него исполнения супружеского долга!

В восемнадцатом веке такие вещи не обсуждались вслух, но цвели буйным цветом в закрытых аристократических клубах. Если моя догадка верна, то я сорвала джекпот.

— Вы чем-то удивлены, Анна? — граф заметил блеск в моих глазах и чуть изогнул бровь.

— Я просто предвкушаю наше путешествие, Василий Петрович, — я улыбнулась ему самой лучезарной и спокойной улыбкой. — Мне кажется, мы станем отличными союзниками.

— Не сомневаюсь в этом, дитя мое, — мягко ответил старый граф.

Мое сердце пело. Никакого старческого маразма. Никаких домогательств. Только безопасность титула, миллионы Воронцовых, билеты в Европу и абсолютная, неприкосновенная личная свобода. Матушка-Императрица действительно сделала мне самый роскошный подарок, о котором шпионка могла только мечтать.

Глава 3. Бриллиантовое благословение и прощальный лондонский туман

Придворная машина, получив высочайший импульс, завертелась с головокружительной скоростью. Слухи о моем грядущем замужестве с графом Василием Петровичем Воронцовым мгновенно облетели Зимний дворец, превратив меня из «опасной интриганки» в самую завидную невесту Петербурга. Ревнивые фрейлины кусали губы от зависти, а я лишь молча радовалась своей скорой эвакуации.

Настал день официального прошения. Согласно строгому придворному церемониалу, эта процедура проходила публично, в Большом тронном зале, в присутствии всей петербургской знати.

Я шла по зеркальному паркету мимо сотен оценивающих, колючих взглядов. На мне было платье из нежно-розового лионского шелка, а спина оставалась безупречно прямой. В первом ряду царедворцев стоял мой жених — граф Воронцов. Он выглядел необычайно элегантно в своем парадном кафтане сапфирового цвета, надушенный и со свежепудренным париком. Он подмигнул мне своим живым, ироничным глазом, и это окончательно вернуло мне хладнокровие.

Я опустилась в самом глубоком, безупречном реверансе перед троном, на котором во всем величии восседала Екатерина II.

— Матушка-Государыня, — мой голос прозвучал чисто и уверенно под высокими сводами зала. — Смиренно прошу вашего высочайшего дозволения и благословения на вступление в законный брак с верным подданным вашего величества, графом Василием Петровичем Воронцовым.