Книга Графиня Воронцова, страница 13 – Алексей Фирсов

— Через Одессу? — граф удивленно приподнял бровь. — Вы имеете в виду ту крошечную татарскую крепость Хаджибей?

Я мысленно прикусила язык. Черт, Одессу построят только через шестнадцать лет! — Да-да, простите, оговорилась. Я имела в виду порты на Черном море в тех краях. Оттуда морем через Босфор и Средиземноморье прямо в Италию.

Василий Петрович расхохотался почему то.

-О, Неаполь осенью прекрасен! Затем Рим — я покажу вам Колизей и Ватикан. После отправимся на север: Милан, великолепная Венеция с ее каналами и палаццо... А уже из Северной Италии, когда в горах будет безопасно, двинемся на север, до Вены.

— А как же ваши воды? — вспомнила я его вчерашние планы.

Граф тяжело вздохнул, с сожалением глядя на карту в районе чешских земель. — Мариенбад пока под большим вопросом, дорогая. В Богемии сейчас движутся армии австрийцев и пруссаков. Император Иосиф и король Фридрих делят баварский пирог, и соваться туда ради лечения печени было бы верхом легкомыслия. Обойдусь пока итальянским солнцем и вашим, графиня, целительным обществом.

Он посмотрел на меня с такой нежностью, что у меня потеплело на душе.

Южный маршрут. Через мои крымские владения или степи прямо к морю. Это будет долгое, утомительное путешествие в каретах, но в конце нас ждали теплое море, Италия и, в конечном счете, Европа.

— Значит, решено, — решительно сказала я, отламывая кусочек круассана. — Когда мы выезжаем, Василий Петрович? Мне нужно успеть написать Светлейшему князю, чтобы он обеспечил нам надежный эскорт до самого побережья. В конце концов, я все еще его тайный агент.

Граф Воронцов рассмеялся, поднимая чашку с шоколадом. — Завтра, душа моя. Мы выезжаем завтра. Пусть двор переваривает нашу свадьбу без нас.

Глава 9. Опоздавшие родители и сюрпризы генеалогии

Но, как это часто бывает в России, грандиозные планы разбились о суровую реальность. На завтра наш отъезд не состоялся.

С самого утра огромные дорожные сундуки уже громоздились в парадном холле, а во дворе слуги суетливо проверяли рессоры наших карет, готовясь к долгому пути на юг. Я только-только закончила отдавать последние распоряжения Прасковье, как со стороны улицы раздался грохот колес, конское ржание и громкие, требовательные голоса.

В особняк Воронцовых, изрядно заляпанные осенней грязью, буквально ввалились мои родители.

Князь и княгиня Одоевские, получив известие о скоропалительной императорской свадьбе своей дочери, неслись в Петербург сломя голову. Однако знаменитые русские дороги, щедро размытые сентябрьскими дождями где-то под Тверью, сломанная ось экипажа и нерасторопность станционных смотрителей сделали свое дело: они безнадежно опоздали на венчание.

Когда они вошли в гостиную, где мы с Василием Петровичем как раз пили утренний чай, повисла поистине звенящая пауза.

Я, изображая почтительную дочь, бросилась им навстречу, позволяя маменьке пролить слезы умиления на мое плечо, а батюшке — сурово, но с гордостью поцеловать меня в лоб. А затем настало время официального знакомства с зятем.

Ситуация была до комичного неловкой. Мой законный супруг, граф Воронцов, приходился моим родителям абсолютным ровесником. Они стояли друг напротив друга — двое немолодых, обремененных титулами и подагрой мужчин, и пытались осознать свое новое родство. Отец, привыкший считать себя патриархом, явно не знал, как обращаться к «сыну», с которым он когда-то мог вместе кутить в гвардейской молодости.