Книга Баронесса де Крейс, страница 79 – Марина Халкиди

Подозвала мальчишку, сына одного из конюхов и попросила его подготовить для жреца норовистую лошадь, пусть усмиряет не только свою плоть, но и лошадь.

— Госпожа, так Ветер слишком своенравен. Может и сбросить седока.

— Брат Эгорн лихой наездник, — не моргнув и глазом солгала я, воспользовавшись тем, что жрец решил помолиться в часовне и не слышал моего ответа.

Мальчишка кивнул и побежал выполнять приказание.

А я оставшись одна запрокинула голову, разглядывая замок. Он казался неповоротливым исполином, хранящим память о многих поколениях семьи де Крейс. И однажды, не сомневалась я, он сохранит и память обо мне сначала моим детям, потом внукам, а затем и их детям. И никто из них так и не узнает правды, ведь ее я не шепну даже мужу или сыну. Только в молитвах обращенных к Отцам, я произнесу ее мысленно не доверяя устам или бумаги.

— Зачем вы тащите с собой еще и жреца? — рявкнули рядом со мной. И мне не надо было даже оборачиваться, чтобы узнать голос говорившего.

Пожар полыхнул по щекам, когда я вспомнила как накануне его язык нарушая все существующие нормы морали и правил скользнул по моей шее, слизывая мой аромат, оставляя взамен уже свой запах. Я ведь бросилась накануне в свою комнату, чтобы смочить платок и до красноты оттереть шею от чужого прикосновения. А вместо этого уставилась в зеркало, не веря что на шее не осталось даже следа от его выходки. Хотя мне казалось, он заклеймил меня, оставляя на память свою метку.

И сегодня вместо того чтобы возмутиться его тоном, я остановила взгляд на его губах. И только услышав смешок подняла взгляд, наткнувшись на темно-синие глаза, кажущиеся намного темнее чем всегда.

— Я никого не тащу с собой, — отрезала я, взяв себя в руки и стараясь не обращать внимание на его насмешку. — Не знаю какой властью и силой обладают жрецы у вас, но вот у нас к ним прислушиваются и не осмеливаются отказывать просьбам жрецов, и тем более настоятелям обителей. Так что я скорее вынуждена была согласиться терпеть… — плохое слово подобрала, но смысла его менять не видела, — его общество.

— Он собирается сопровождать тебя до конца пути?

— Мы не переходили на ты, — напомнила я.

— Так в чем проблема, мы же почти уже родственники… сестра.

Вспомнила его язык на своей шее. И едва ни выпалила в ответ — всех ли своих сестер он облизывает или нет? Благо, вопрос вслух я не задала. Тем более что и сестер у него не было.

Взгляд вновь метнулся к его губам, но я отвела глаза раньше, нежели он заметил это.

— Но пока мы не родственники, — отрезала я.

— Уверены, что не родственники? — ухмыльнулся он. — Ведь это развяжет мне руки...

И не только видно руки, но и язык, причем во всех смыслах.

— Вы же сами вчера сказали, что не прикасаетесь к тем женщинам, которые этого не желают, — напомнила я, желая уличить его во лжи.

Но вот моя фраза вызвала только улыбку на его губах, а не недовольство.

— Я готов и сегодня подтвердить свои слова. Я не прикасаюсь к тем женщинам, которые этого не желают, а не к тем, которые лгут на этот счет и себе, и другим.

Вспыхнула.

— Наверное это говорят себе и те мужчины, что волокут женщину в комнату против ее воли. И которые принимают крики и мольбу о пощаде за ответ да!

С вызовом посмотрела на Ронана. Может, меня и тянуло к нему, но я не обманывалась на его счет. И уж точно не доверяла ему. Пусть он и не обманул меня в истории с Фераксом, но вот наивно верить ему я не собиралась.