Книга Баронесса де Крейс, страница 78 – Марина Халкиди

Но вот отказать ему… я тоже не могла. Слишком сильно жрецов уважали в нашем королевстве. А настоятель обители узнав, что я воспротивилась его приказу и его жрецу, мог отыграться на мне и на замке. Слухи было так легко всколыхнуть, как и обвинения в использовании темных заклятий или ведьмовстве. Хотя костры уже давно не пылали ни в нашем, ни в других королевствах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Да и существование магии скорее было легендой, а не реальностью. Хотя, поговаривали, в библиотеках при обителях до сих пор сохранились свитки о том, как некогда проклятые маги вызывали темных демонов из других миров. И эти кровожадные твари уничтожали целые города и поселения.

Но потом маги, если они все же существовали, а не были плодом фантазии тех же жрецов, исчезли. Не сразу, как повествовали те же сказания. Якобы сначала остатки из магов странствовали по миру или же приносили присягу какому-нибудь королю. Но никто из них не мог уже похвастать настоящей силой. Как пели менестрели, они были лишь тенью того величия, коим когда-то обладали.

Я в своей жизни никогда не видела ни одного мага, и особо не верила, что они вообще были реальны. Люди когда-то и стихии наделяли человеческими и божественными чертами.

Да и неважно существовали они когда-то или нет. Как неважен был и шепот слуг, что мою мать, которая уже понесла меня, спас маг, а не лекарь.

Все эти мысли об ушедшей магии, ведьмах и кострах пронеслись в моей голове в одно мгновение, а жрец ждал моего ответа. А вот я медлила, не зная какой еще аргумент привести, чтобы заставить его передумать.

Дорога на север будет долгой, знала я, и мне придется очень постараться, чтобы он сам передумал и сошел с пути до того, как мы доберемся до северных границ.

Посмотрела на жреца. Он стоял в ореоле солнечных лучей, и в моих глазах на мгновение заплясали темные кляксы. Мне даже показалось, что его лицо изменилось на какую-то долю секунды. Отвела взгляд. Все же мне надо нормально высыпаться, пока мне непонятно что не стало мерещиться.

— Хорошо, брат Эгорн, — согласилась я, выдав даже подобие улыбки. — Вы правы, ваше присутствие на севере облегчит мне конечный путь и я буду рада принести клятвы, засвидетельствовав их Трем Отцам. А где ваша лошадь?

— Лошадь?

— Ну, вы ведь не пешим собираетесь путешествовать, — не удержалась я от колкого замечания. И с некой мстительностью, которую надеюсь мне удалось скрыть в голосе и интонациях, я продолжила. — А у нас всего две кареты. В одной разместимся мы с моей свояченицей. А в другой наша арестантка со служанками. И так как ваше нахождение в одной из карет недопустимо, то вам придется ехать верхом... Уверена, Три Отца оценят ваши стремление на себе испытать все тяготы пути, вкупе с постом и молитвой. Я прикажу слуге оседлать для вас самую покладистую лошадь.

— Но я думал… я не очень хорошо держусь в седле и если мне найдется место рядом с куч...

— Наши Отцы призывают нас не только к умеренности в пищи, но и к трудностям, что закаляют нас. И коли вы собрались нести заповеди Отцов этим варварам там, где никогда не тают ледники, а снег лежит на земле круглый год, вы должны не только иметь сильный дух, но и тело закаленное в пути.

Усмехнулась про себя. Я вот прекрасно держалась в седле, но понимала, что долгие переходы вымотали бы и меня. А этот изнеженный жрец вряд ли выдержит скачку, а уж я позабочусь о том, чтобы мы не медлили в пути. От балласта в лице брата Эгорна я избавлюсь до того, как предстану перед богами со своим будущим супругом. А какие боги соединят нас, это не имеет никакого значения.