Книга Баронесса де Крейс, страница 185 – Марина Халкиди

— Исключение бывает из всех правил, — насмешливо ответила она. — Не спрашивай почему и как, мне неизвестны ответы на все вопросы.

— Или ты ошиблась! И во мне нет крови кверка!

Усмешка на ее лице стала шире. И она смотрела на меня как на несмышленое дитя, которое отказывалось поверить правде.

— Ты же обратила внимание на то, как все кверки в дороге реагировали на тебя. Они ведь выделяли тебя среди других женщин. Потому что они почуяли тебя по запаху. Поняли, что ты одна из нас. И ты… ты не могла не ощущать их запах. Пусть в тебе и спала звериная сущность, но в окружении десятков кверков даже она должна была отреагировать на них.

Нахмурилась.

— Они лгали мне всю дорогу?

— Скорее защищали тебя. Наши дети первое обращение проходят при помощи шаманов. Редко, но бывают такие случаи, когда шамана нет рядом. Вот только тогда исход может быть и не благополучным. А полукровке выжить и обрести зверя без помощи шамана практически невозможно. Поэтому Арак и напоил тебя той настойкой, она должна была сдержать твое обращение до того момента, когда вы пересечете границу Арайсвена.

Я покрылась испариной. Ведь если она не лгала, то получалось, если бы не угрозы Феракса и мое решение обратиться к северным наемникам, то…

— И что меня ожидало тогда?

— Теперь это не имеет значения. Сейчас ты здесь.

— И я смогу тоже превращаться в зверя? — не знаю напугала меня эта новость или нет. Я просто до конца не могла поверить в эту возможность, ну, или проклятие.

В этот раз она молчала так долго, что я поняла, что-то пошло не так. И зверем я не стану. Странно, но почему-то эта новость меня огорчила. Сначала я была бастардом. А теперь выяснилась, что я хоть и полукровка, но тоже ущербная, если мне было не подвластно обращение. Может, мой отец и не думал, что баронесса де Крейс может понести от него, но вот наследие от него я получила сомнительное.

— Зверь зачастую сильнее кверка... У таких как Даяр звериная и человеческая часть равны. Поэтому его и ждут большие свершения. Но есть те, у кого дух настолько силен, что он не подчиняется зверю. И при этом зверь так силен, что не готов стать ведомым. И вместо того чтобы найти способ сосуществовать друг с другом, они сражаются до смерти одного. Не понимая, за одной смертью последует и другая… Река выбросила тебя полумертвой на берег. Но ты умирала не от полученных от раска ран, ты умирала от того, что началось обращения — север, наша и твоя кровь, нападение. Все это спровоцировало процесс.

— Я ничего не помню...

— Это из-за настойки что я тебе дала. Чуть позже, если ты пожелаешь, ты вспомнишь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И чем закончилось противостояние?

Ведь зверя я внутри себя не слышала. Только шепот, но он раздавался не внутри меня, а скорее напоминал не прекращающийся гул.

— У таких как ты есть всегда только два пути. Первый — смерть, в случаи победы, как я сказала, или человека или зверя. Но есть и второй путь, когда кто-то не просто побеждает, а поглощает вторую сущность. Побеждает зверь и кверк ничем уже не отличается от своих диких собратьев. Побеждает человек и он лишается зверя, но поглощает его силу и становится шаманом.

Наверное я никогда в своей жизни так не хохотала, как после ее слов. Я даже о боли забыла, или же нога уже покрылась тонкими едва заметными рубцами. Хохотать я перестала так же резко как и начала, так как шаманка смотрела на меня не сводя глаз.