Книга Баронесса де Крейс, страница 184 – Марина Халкиди

Это работает и в обратную сторону, подумала я о словах Даяра. А ведь до этой минуты я не знала не только собственное тело. Он рассмеялся, а затем откинулся на спину, позволяя мне делать все что угодно.

Это была долгая ночь. Она была наполнена близостью, разговорами, поздним ужином, мы все-таки доели запеченную птицу, а потом я заснула в объятиях Даяра, признавшись самой себе, моя мечта сбылась и я нашла того человека, кверка, улыбнулась я, которому была готова поверить.

— В чем подвох? — спросила я, отслеживая эмоции женщины, что так еще и не представилась.

— Ничего ты не поняла... И до Даяра были достойные вожди и консоры, и после него будут не хуже. Но ты другое дело, таких как ты давно не рождалось.

Сглотнула. А может все было бы лучше, если это и впрямь была бы не моя история и я вернулась бы домой, навсегда забыв о том, что увидела на севере. Но кажется, все же я была главной, а не второстепенной героиней этой истории.

— Ты сказала, я свободна, — напомнила я.

— Свободна, — подтвердила она. — Я же сказала — ты вольна пойти куда угодно. Вот только если ты покинешь эту хижину, то не сможешь контролировать свою силу.

— Какую силу?

— Ты же видишь их, — она улыбнулась, — тени вокруг меня.

— Я ослабла из-за раны, — поспешно возразила я, не обращая внимание уже на эти черные кляксы, — мало ли что мне может померещиться!

— Ты сама себе не веришь, и вновь лжешь мне.

Побледнела, чувствую подступающую тошноту к горлу. Но она была права, дело было не только в темных пятнах, что я видела. После того как я очнулась, я чувствовала себя так будто сгорела дотла и вновь возродилась, вот только не самой собой. Так как я чуяла не только запах крови в разодранной ноге, но и то, что мясо вырванное с корнем когтями раска почти восстановилось. И через несколько дней не останется даже следов на ноге. И я бы хотела все это списать на то, что это последствие ранения, но я слышала еще и шепот.

— Сколько раз ты задавалась вопросом, кем же был твой настоящий отец?

— Много раз, — глухо ответила я, признавшись самой себе, что мне никогда не было все равно кем он был.

— Много раз, — усмехнулась шаманка и ее лицо исказила судорога, выдавая что лет ей все же гораздо больше, нежели казалось со стороны. — Он был одним из нас.

Дышать? Я забыла об этой незначительной детали.

А потом просто выдохнула только одно слово:

— Шаманом?

— Нет, девочка, он не был шаманом. Он был кверком.

Помотала отрицательно головой. Менестрель, конюх, случайный путешественник, но не зверь…

— Правда она такая, может не нравится. Но от отношения к ней, она не изменится.

Не верю, замотала я головой, пытаясь заглушить шепот, который я все равно почти не разбирала.

— Твои сородичи не отказывали себе в удовольствии уложить в постель служанок, селянок, трактирщиц, — заметила я. — И если ты не лжешь, то скоро в наших землях появятся десятки и сотни таких полукровок как я.

— Не появятся, — возразила она. — Ваши женщины могут понести от кверка только после определенного обряда.

— Обряда?

— В ходе которого женщине привязывают дух ушедшего кверка. Но этот обряд может провести только шаман. И для твоих отца и матери этот обряд точно не проводился.

— Ты противоречишь сама своим словам. Никто обряд не проводил, но я появилась на свет.