Книга Безупречная, страница 90 – Анастасия Аристова

Вертолет уже ждал. Черный, обтекаемый, без опознавательных знаков. Пилот стоял у трапа, вытянувшись в струнку.

Михаил остановился у самого борта. Обернулся ко мне.

— Эвелин, — произнес он тихо, почти ласково, — не подведи меня. Ты знаешь, что бывает с теми, кто подводит.

— Знаю, отец.

Он развернулся и шагнул к трапу. Я смотрела, как его фигура поднимается вверх, как он исчезает в кабине вертолета. Лопасти начали вращаться быстрее, завывая нарастающим гулом.

Я стояла, пока вертолет не поднялся в воздух. Пока он не стал маленькой черной точкой на фоне серого неба. Пока не исчез совсем.

И только тогда я позволила себе выдохнуть. Пора было действовать.

Я спустилась вниз бегом, замедляясь только при охране. Это было непривычно, я всегда ходила размеренно, но сейчас каждая секунда была на вес золота. Коридоры мелькали серыми пятнами.

Кухонный блок “Черного Беркута” располагался на первом подземном уровне. Сюда редко кто заглядывал — повара работали по расписанию, а охрана предпочитала не спускаться без нужды.

Я вошла через служебный вход. Двое поваров возились у пищевых блоков. Они работали, стараясь не обращать на меня внимание. Только напряженные плечи выдали то, что они заметили меня.

Я прошла к раздаточной линии, где стояли три больших бака с фильтрованной водой. Обычная процедура: утром и вечером повара разливали воду по стаканам для всех блоков.

Я остановилась у среднего бака. Медленно, как будто проверяла оборудование, наклонилась. Из кармана я достала маленький герметичный пакет — прозрачный, с белым порошком внутри. Экстракта ипекакуаны. Безвреден для организма, но вызывает тошноту, слабость и головокружение через пятнадцать минут после приёма. Симптомы — как при пищевом отравлении, но без температуры.

Незаметно высыпала порошок в воду. Тонкая белая взвесь растворилась мгновенно — ни запаха, ни цвета. Я перемешала воду длинной ложкой. Взяла стакан и налила жидкость, делая вид, что проверяю. Затем повторила то же самое с двумя другими баками.

Пятнадцать минут. Ровно через пятнадцать минут в лагере начнется хаос.

Закрыв бак, посмотрела на поворов.

— Что у вас с водой? — произнесла я резко. — Откуда вы ее наливаете заключенным?

Они посмотрели на меня затравленно, заламывая руки.

Я знала, что эти экономят воду.

— Вы хотите, чтобы заключенные сдохли раньше времени? Всем без исключения — и заключенным, и надзирателям — наливать воду только из этих баков. Вы меня поняли?

— Да, — оба как болванчики закивали.

— Приступать к раздаче еды, — скомандовала я. — Немедля.

Развернулась и вышла. Знала, что не ослушаются, через полчаса в лагере начнется хаос.

Из кухни поднялась на уровень камер. Прошла мимо постов охраны, кивая дежурным, — никто не обратил внимания. Все было как обычно.

Ян

Дверь камеры открылась примерно через час после прогулки.

— Выходи, — раздался голос Эвелин.

Она стояла на пороге, держа в руках планшет. Форма сидела на ней безупречно, волосы убраны в тугой узел. Ни тени эмоций на лице — только холодная сосредоточенность.

Я не двинулся.

— Ян, — она повысила голос ровно настолько, чтобы в нем прорезались командные нотки. — Я сказала — выходи.

Я встал. Шагнул за порог.

Эвелин шла впереди, не оборачиваясь, а позади нас два солдата в шлемах. Интересно какие байки им внушают в рамках Беркута?