Книга Безупречная, страница 25 – Анастасия Аристова

— Я не разговариваю, — сказала я, не глядя на него. Голос прозвучал глухо.

— Ну, я уже слышал твой голос, но при этом говоришь, что не разговариваешь, — усмехнулся Каир. Ворон на его плече наклонил голову и уставился на меня крошечными светящимися глазами.

Я промолчала.

— Ладно, — он взял вилку, поковырял гарнир. — Я никого не знаю. Ты, кажется, тоже одна. Может, объединимся? Не в смысле… дружить. А просто — кто-то, кому можно кивнуть в коридоре.

Я подняла на него взгляд. В его глазах не было угрозы. Только живое, искреннее любопытство. И ещё что-то, чего я не могла определить. Настороженность? Или, наоборот, открытость? Да, какая разница, дружба для меня это недопустимая роскошь.

— Извини, — сказала я, вставая. — Мне нужно идти.

Я взяла нетронутый поднос, отнесла к утилизатору и вышла из столовой, чувствуя спиной его взгляд.

Ну, и визуал Каира :)

Эвелин

— Здесь не занято? — раздавалось над ухом третий день подряд.

Я не отвечала. Но это не влияло на молодого человека, Каир просто усаживался напротив.

— Ты всё время ешь одно и то же, — заметил он. — Всегда овсянка и синтетическое мясо. Ты проверяешь систему?

Я промолчала.

— Или просто не обращаешь внимания на еду. Тело — сосуд, топливо не важно. Так?

Я подняла на него взгляд. В его черных глазах не было насмешки. Только холодный, спокойный интерес. Почему он не отстаёт? Неужели не видит, что я против общения?

— Я смотрю, у тебя память хорошая. — попыталась огрызнуться я.

— Угу, — произнес Каир жуя, — вот как раз тренирую ее на таких мелочах. Память очень важна, особенно в разработке.

— Память — это проклятие, — сказала я и тут же пожалела. Михаила наверняка позабавят мои слова, когда он их услышит.

Я встала. Поднос с грохотом опустила в утилизатор — намеренно громче, чем нужно. Не оборачиваясь, вышла.

В коридоре я прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза.

“Он просто любопытный. Но мое общение с ним опасно для него. Каждое слово, каждый вздох — отец слушает. Мне нельзя впускать никого. Я уже погубила одного”.

Следующие два дня он не появлялся, но на шестой день Каир перехватил меня у терминала.

Я просматривала сводки зачисток. Ни слова об оборотнях. Ни слова о Яне. Где ты? Жив ли?

— Ищешь что-то конкретное? — его голос раздался за спиной.

Я резко обернулась. Он стоял слишком близко — нарушал дистанцию. Ворон сидел на его плече, перебирая голографические пёрышки.

— Личные данные, — сказала я ледяным тоном, который переняла у отца. — Тебя это не касается.

— В данном заведении личных данных нет, — Каир пожал плечами. — Есть оперативные. Учебные. Медицинские.

Он замолчал, разглядывая экран поверх моего плеча.

— Ты ищешь человека, которого здесь нет, — тихо сказал он.

— Откуда ты… — прошептала я, и внутри все оборвалось.

— Ниоткуда, просто предположил… — Каир улыбнулся — уголками губ.

— Зачем ты это делаешь, Каир? Почему ты пристал ко мне?

Он помолчал. Ворон на его плече замер, будто тоже ждал ответа.

— Потому что ты, Эвелин, мне нужна.

Нет.

Только не это.

В голове завыла сирена тревоги. Зачем он это сказал? Отец слушает. Каждое слово.

Я сделала шаг назад, второй — и, не оборачиваясь, почти побежала к своей комнате, но не успела войти, как пришло сообщение от отца на джабон: «Эвелин, зайди в мой кабинет».