Книга Безупречная, страница 134 – Анастасия Аристова

— Потому что знал: если бы этого случилось по-настоящему, она бы сломалась. А я… я не мог этого допустить.

“Он не врет,” — подсказал мне мой зверь.

— Я подменил записи, — добавил Каир тише. — Всё, что осталось в системе — ложь. — Он внимательно смотрел на меня. — Ян, тебе надо отдохнуть. Ты выглядишь… — он запнулся, подбирая слово, — как умертвие.

Я тряхнул головой, пытаясь понять о чем он.

— Кто? Какое умертвие?

Каир дёрнул плечом, ворон на его плече переступил с лапы на лапу.

— Как зомби. Неважно.

Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как в висках стучит кровь, а кулаки все еще сжаты — но уже не для удара. Просто инерция.

— Я не враг тебе, — произнес Каир.

Я поднял на него взгляд.

— Как только Эвелин очнется, я спрошу у неё.

Каир качнул головой.

— Ты сейчас не способен трезво мыслить. Если ты спросишь ее о таком — поставишь в неловкое положение. Как она будет себя чувствовать при таком вопросе?

Я закрыл глаза. Сжал переносицу пальцами. В голове гудело, и он был прав — черт бы его побрал, но он был прав.

— Я найду способ проверить, — и поняв что произнес, и как это слышится — выругался. Обернулся пошел прочь.

Коридор тянулся бесконечно. Каждый шаг отдавался в висках — глухо, тяжело, в такт пульсу. Предплечье ныло после блока, но боль была где-то на периферии, неважной, чужой. Мысли перекрывали все.

Я почти бежал, но сам не знал, куда. Просто подальше от Каира. От его спокойного голоса.

“Я сохранил её невинность”.

Я зажмурился на ходу, тряхнул головой. Хотел в это поверить и не мог. Но зверь молчал. Не рычал, не возражал, не требовал крови. Он просто лежал внутри, свернувшись клубком, и тихо, почти неслышно повторял: “Он не врёт”.

Я остановился посреди коридора. Понял, что вернулся к медблоку. Мне и правда стоит отдохнуть. Прислонился спиной к холодной бетонной стене рядом с дверью, потянулся к Тиму.

“Вы с Анной уже закончили?”

“Да.” — ответил он сразу. — “Все хорошо. Метка извлечена, я жив.”

Я выдохнул. Коротко постучал в дверь и вошел.

Анна сидела у кушетки, держа Эвелин за руку. Она подняла голову, когда я вошел, и я увидел в ее глазах: тревогу, усталость, надежду.

— Она спит, — тихо сказала Анна. — Пульс ровный. Потеря крови восполнена. Наноботы уже работают. Через несколько часов она очнется. Можно будет потихоньку расхаживаться.

Я кивнул. Посмотрел на Тимофея — он сидел на соседней кушетке, с чистой повязкой на шее.

— Анна, — я перевел взгляд на женщину, — ты можешь оставить нас? — я кивнул в сторону двери. — И Тим.

Она нахмурилась, явно собираясь возразить, но я добавил, стараясь, чтобы голос звучал тверже, чем я себя чувствовал:

— Мне нужно побыть с ней. Одному. Пожалуйста.

Анна посмотрела на меня. Долго, изучающе. Потом перевела взгляд на дочь.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Но если что-то изменится — сразу зови.

Она поднялась, поправила плед на Эвелин, затем, не оборачиваясь, вышла. Тимофей за ней, задержавшись на пороге всего на мгновение — бросил короткий взгляд на меня и последовал за Анной.

Дверь закрылась с мягким щелчком. Я перевел взгляд на комнату. В углу стоял старый стул. Я перенес его к двери, упёр спинку под ручку — на всякий случай. Не потому, что не доверял Анне. Просто чтобы спокойно закрыть глаза на несколько часов.

Затем я сдвинул вторую кушетку вплотную к той, на которой лежала Эвелин. Металлические ножки коротко скрипнули по плитке, я замер на мгновение, прислушиваясь к ее дыханию — оно не изменилось. Все хорошо.