Книга Мужья ведаринки. Решение княжеств, страница 28 – Евгения Зимина

— Вот это и есть княжество, — сказал он как-то на стене. — Не терема у нас со светлыми гридницами. Запасы, стены, люди, которые знают, куда бежать, когда трубит рог.

— В Зореграде тоже знают.

— У вас мягче.

— У нас иначе.

— Иначе. — Согласился он.

Теперь он уже не говорил так, будто иначе значит слабее. Любава приходила к Радмиле каждый день. Носила воду, стирала повязки, толкла травы. Раненые смотрели косо, но потом один мальчишка сказал ей: «Спасибо, тётка». Любава отвернулась так быстро, что Мира поняла: плачет. После этого её злость стала тише. Не исчезла, но перестала быть направленной наружу.

Однажды вечером у колодца Любава подождала Миру и сказала:

— Я не прошу прощения.

— Значит, ещё рано.

— Ты правда не хочешь меня раздавить?

— Иногда хочу.

— Почему не давишь?

— Потому что от раздавленного тоже кровь на руках.

Любава молча взяла второе ведро и зашагала прочь.

На двадцатый день прибыли гонцы Совета. В гриднице собрались Братислав, Вышеслава, Святослав, воеводы и Мира. Гонец развернул бересту:

— Путь ведаринки продолжается к Ветрограду. Наследник Борислав Ветрогон ждёт в своём княжестве. Обряд второго брака назначить по прибытии. Срок пребывания в роду первого мужа считать полным месяцем. Первый муж сопровождает ведаринку как защитник союза.

Святослав встал.

— Я выйду.

Мира нашла его на стене.

— Ты знал, что это будет.

— Знал, но всё равно больно.

Долго они молчали.

— Я думал, будет легче, — сказал он. — Что пройдет месяц и вы уедете, и всё снова станет как было.

— Легче никому не будет.

— Вы едете к Бориславу. Говорят, он красивый, весёлый. Женщины сами на него смотрят.

— Святослав.

— Знаю. Не имею права.

— Имеешь право чувствовать. Не имеешь права властвовать надо мной.

— Вы будете с ним.

— Да.

Он отвернулся.

— Головой понимаю. А тело хочет взять коня, увезти вас в лес и сказать всем ведарам, что пусть сами рожают себе союзы.

Мира неожиданно рассмеялась сквозь слёзы.

— Радмила сказала бы то же, только грубее.

— Как вы можете быть такой спокойной?

— Я не спокойна. Просто не могу позволить себе развалиться каждый раз, когда дорога поворачивает.

— А со мной? Со мной можете?

Она посмотрела на него. Первый муж, с которым она прошла страх, кровь, ревность, смех и тяжёлую правду.

— Могу.

И впервые при нём заплакала от усталости пути, который только начался. Святослав держал её молча, пока ветер сушил слёзы.

В последние дни Громовержец готовился к её отъезду так, будто выдавал собственную дочь. Братислав добавил к обозу пять повозок с оружием, щитами и наконечниками стрел. Вышеслава дала сундук с плащами и травами. Дружинники спорили, кто поедет сопровождать.

Накануне отъезда Любава принесла Мире тонкий рукавный нож.

— Отец дал мне, когда мне было тринадцать. Против тех, кто будет хуже меня.

— Спасибо.

Любава долго смотрела в пол.

— Я больше не желаю тебе смерти.

Мира приняла это как серьёзный дар.

— И тебе жизни, Любава.

Последняя ночь со Святославом была не похожа на первую. Не было страха. Была горечь скорого расставания, тепло доверия и желание удержать одну ночь целиком, не деля её с Советом ведаров, степью и будущими мужьями.

Утром Мира смотрела на спящего Святослава и училась отпускать до того, как придётся.

Это оказалось труднее, чем принять.