Книга Выбери меня! или Двойное счастье после развода, страница 35 – Елена Амеличева

Глава 21 Никакого пиетету

Главарь, лежа в траве с разбойничьим достоинством, уже заметно примятым, издал звук, полный глубокого жизненного разочарования.

— Вот черт...

— Я демон! - взвился наш спаситель.

— Какой чувствительный, - пробормотала я и распахнула дверцу.

— Стойте! – рявкнула, найдя глазами красавчика.

Рэйвенар даже не оглянулся, лишь бросил:

— Сидите в карете, миледи.

— Уберите кинжал от этого человека!

Вот тут он все-таки повернулся. Медленно. Очень медленно. И посмотрел на меня с выражением, в котором сплелись три вещи: боевой азарт, раздражение и та особенная мужская растерянность, которая наступает, когда дама вместо положенного ужаса начинает руководить спасательной операцией.

— Простите? - спросил он.

— Вы слышали. Он мне уже не мешает. Вы, в данный момент, куда активнее.

Главарь на траве приподнял голову и поспешно закивал.

— Именно так, мадам! Мы уже почти разошлись!

— Молчать, - бросил Рэйвенар, не сводя с меня глаз.

— Нет, это вы молчите, - сказала, выходя из кареты. - И уберите кинжал. Они меня не грабили.

Пауза. Та самая короткая, великолепная пауза, в которую вся сцена на секунду перестала понимать сама себя.

— Что? - спросил демон наконец.

— Не грабили, - повторила терпеливо, как будто разговаривала не с опасным рогатым, а с особенно красивым, но слегка контуженным гусем. - Не обижали. Даже были вежливы. В рамках своих профессиональных возможностей.

Лисса в окне кареты закивала с такой силой, что рисковала потерять чепец.

— Они извинились, - добавила я. - Выплатили компенсацию. И уже собирались удалиться, когда вы решили всех героически переработать в отбивные.

Рэйвенар медленно перевел взгляд на главаря. Тот лежал в траве, раскинув руки, с выражением оскорбленного труженика. Весь его вид говорил: "Я что, зря сегодня вежливо кланялся?"

— Это правда? - сухо спросил демон.

Главарь осторожно покосился на лезвие у своего носа.

— Ну... смотря в каком смысле... но в общем-то, да.

— Мы вообще-то культурно все решили, - подал голос один из тех, что сидели в кустах. - Через эту, компенсацию.

— И мадам еще замечание по поводу эмали дала, - добавил другой, явно не до конца понимая, стоит ли считать это смягчающим обстоятельством.

Я сложила руки на груди.

— Вот видите. Воспитательный элемент тоже был.

На лице Рэйвенара мелькнуло нечто дивное. Очень тонкая трещина в холодной невозмутимости. Кажется, он стоически пытался не рассмеяться и не выругаться одновременно.

— То есть, - произнес демон, медленно выпрямляясь, - я только что вмешался в... дорожные переговоры?

— Довольно продуктивные, замечу.

Он убрал кинжал. Главарь немедленно сел, потом встал, потом охнул и схватился за бок, явно заново вспоминая все этапы только что полученного спасения.

— Вот так завсегда, - обиженно пробурчал, отряхивая траву с жилета. - Никакого пиетету к труженикам ножа и топора.

Я чуть не прослезилась от совершенства момента. Бандит поднялся окончательно, выпрямился, поморщился и продолжил уже с усталым достоинством человека, не первый год страдающего от общественного непонимания.

— А у нас ведь работа сложная. И нервная. Лес, погода, люди дерганые, стража опять же. А не ценит никто.

Махнул рукой. Сплюнул. И, прихрамывая, поковылял прочь в сторону кустов с такой скорбной обреченностью, будто не разбойничал на большой дороге, а тридцать лет прослужил в налоговой без отпуска.