Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 95 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

— Нет.

— Как приятно жить в мире, где арест невиновных — ожидаемая административная процедура.

— Вы ещё не видели налоговые указы Веларии, — пробормотал Рейнар.

Я даже не сразу поняла, что он пошутил.

Плохо.

Если Рейнар Астерхольд начал шутить в критической ситуации, значит, либо у него высокая температура, либо мир действительно катится в пропасть.

Возможно, оба варианта.

Первая застава молчала.

Люди стояли вокруг площади. Дети — у башни. Мира крепко держала Данко за руку, Лина прижимала к груди куклу. Староста смотрел на меня так, будто я должна была сказать что-то правильное, сильное, хозяйское.

А я хотела только сесть.

Желательно на пол.

Желательно в своём мире.

Желательно с чашкой мерзкого поликлинического кофе, который я ненавидела всю жизнь и сейчас была готова назвать напитком богов.

Вместо этого я спросила:

— Сколько у нас времени?

Прохор сглотнул.

— До рассвета.

Я медленно закрыла глаза.

Конечно.

В этом мире все катастрофы любили рассвет.

— Состав отряда?

— Имперские маги, стража, два дракона из личного крыла и чиновник с печатью изъятия.

— Чиновник, — повторила я. — Вот теперь страшно.

Северин посмотрел на меня с мрачным удивлением.

— Тебе страшны чиновники?

— Больше, чем драконы. Дракона хотя бы видно.

Рейнар с трудом приподнялся на локте.

— Если приказ подписан императором, Совет не остановит отряд.

— А вы?

Он встретил мой взгляд.

— Алый дом может оспорить приказ. Но я сейчас едва могу сидеть. И, если честно, после заражения родового пламени моя власть в Совете ослабла.

— То есть все дружно решили, что больной герцог — неудобный свидетель?

— Да.

— Какая неожиданность.

Матвей, стоявший рядом с Прохором, тяжело опёрся на посох.

— Хозяйка, нужно возвращаться в усадьбу. Дом один не удержит имперских магов, если они придут с печатями.

— Дом — это не крепость, — сказала я.

Башня Первой заставы тут же низко загудела.

На камне у её основания проступила надпись:

Дом хранителей — крепость, лечебня, архив и сердце дороги.

Я посмотрела на неё.

— Спасибо за уточнение. Дом — крепость. Но больная крепость.

Надпись сменилась:

Хозяйка тоже больная. Но спорит.

На площади кто-то нервно фыркнул.

Я медленно повернулась к башне.

— У тебя дурное чувство юмора.

Камень едва заметно потеплел.

Северин неожиданно улыбнулся.

Всего на секунду.

Но мне хватило.

Потом он снова стал серьёзным.

— Императорский отряд не придёт лечиться. Они придут брать.

— Значит, нужно сделать так, чтобы брать было опаснее, чем договариваться.

— Ты предлагаешь оборону?

— Нет.

Я посмотрела на детей у башни.

На Данко, который едва стоял.

На Лину, всё ещё бледную после заражения.

На людей заставы, которые выживали годами внутри леса, потому что империи было удобно считать их исчезнувшими.

— Я предлагаю карантин.

Рейнар прищурился.

— Снова это слово.

— Оно мне нравится. Оно заставляет власть чувствовать себя менее всемогущей.

— Объясни.

— Император объявил Глухолесье зоной угрозы? Отлично. Мы подтверждаем. Угроза есть. Заражение драконьих родов через артефакты, активные очаги гнили, нестабильные источники, заражённая связь с мёртвым городом. Любой отряд, который войдёт без правил, рискует вынести болезнь в империю.

Северин медленно кивнул.

— Ты хочешь использовать их же приказ против них.