Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 91 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Камни с именами вокруг нас вспыхнули.

— Назови решение, душа Эвелины де Вальер.

Она посмотрела на Рейнара.

— Ты будешь помнить.

Он поднял голову.

— Да.

— Не словами. Не виной, которую красиво носить. Делами. Каждая женщина, которую назовут пустышкой в драконьем доме, получит право на проверку дара не у придворных магов, а у хранителей земли.

Рейнар хрипло сказал:

— Клянусь.

Камень вспыхнул алым.

Клятва принята.

Эвелина посмотрела на Матвея.

— Ты будешь говорить, даже когда страшно.

Матвей опустил голову.

— Клянусь.

Камень вспыхнул зелёным.

Потом она посмотрела на меня.

— А ты не станешь мной.

Я вздрогнула.

— Что?

— Не растворяйся в чужой боли. Не становись удобной святой, которая всех спасает и никому ничего не хочет. Живи свою жизнь, Ева. Даже если она в моём теле.

Горло сжало.

— Клянусь попробовать.

Она улыбнулась.

— Хорошая врачебная клятва.

Серая застава произнесла:

— Дело завершено. Душа может уйти.

Рейнар резко поднялся на локтях.

— Эвелина…

Она посмотрела на него в последний раз.

Он хотел сказать многое. Я видела. Извиниться. Попросить. Объяснить. Удержать хоть на секунду.

Но сказал только:

— Прости.

Эвелина подошла к нему.

И коснулась его лба.

— Я ждала этих слов, пока была жива, — сказала она. — Теперь они нужны тебе больше, чем мне.

Рейнар закрыл глаза.

Когда открыл, её уже не было рядом.

Она стояла у мёртвого дерева.

Ветви покрывались листьями.

Один за другим.

Серые камни двора становились светлее.

Эвелина повернулась ко мне.

— Спасибо, Ева.

Я хотела ответить.

Не успела.

Она рассыпалась светом.

Не белым. Не золотым.

Зелёным.

Как первый лист на сухой земле.

Серый туман расступился.

На месте пустого кресла осталась маленькая серебряная ветвь.

Северин поднял её и протянул мне.

— Знак оправданной души, — сказал он тихо.

Я взяла ветвь.

Она была тёплой.

И впервые за всё время тело, в котором я жила, стало не чужим.

Не полностью моим.

Но разрешённым.

Рейнар лежал молча.

Матвей плакал без звука.

Северин стоял рядом — не касаясь, но так близко, что я чувствовала его тепло.

Серая застава заговорила в последний раз:

— Первое дело завершено. Второе дело ожидает.

Я подняла голову.

— Какое второе?

На камне перед креслом проступили новые слова:

Дело короля Эдварда Арвенна.

Северин побледнел.

А в глубине леса, за туманом, мёртвый король рассмеялся.

На сером камне перед креслом проступили слова:

Дело короля Эдварда Арвенна.

И где-то за туманом мёртвый король рассмеялся.

Не громко.

Не торжественно.

Устало и довольно, как человек, который много лет ждал приглашения и наконец услышал своё имя.

Северин побледнел так резко, будто из него выкачали кровь.

— Нет, — сказал он.

Серая застава молчала.

— Нет, — повторил он уже жёстче. — Его дело не может быть открыто здесь.

— Почему? — спросила я.

Он медленно повернулся ко мне.

— Потому что если Серая застава начнёт судить короля Арвенна, она призовёт всех наследников крови. Всех, кто связан с его виной. Всех, кто имеет право свидетельствовать.

— И кто это?

Северин не ответил.

Рейнар, лежавший на корневых носилках, хрипло произнёс:

— Драконьи дома.

Матвей сделал знак крыла.

Я посмотрела на каменное кресло.

— То есть суд над королём станет судом над всем падением Арвенна?

— Да, — сказал Северин.