Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 9 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Шрам пересекал скулу и уходил к виску. На запястьях — старые рубцы. На пальцах — следы от оружия. Плащ пах дымом, сырой землёй и хвоей.

— Имя? — спросила я.

— Моё?

— Мальчика. Ваше пока не умирает.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Тимош, — прошептал раненый. — Я уже говорил…

— Отлично, значит, сознание не потерял. Тимош, слушай. Сейчас будет очень больно. Я промою рану. Потом перетяну. Тебе надо дышать и не дёргаться.

— Я умру?

Вопрос был тихий.

Детский.

И ударил сильнее, чем весь смех в герцогском зале.

Я посмотрела ему в глаза.

— Не сегодня.

Не знаю, имела ли я право это обещать.

Но иногда врач обязан врать уверенно. Не потому, что смерть не придёт. А потому, что страх приходит раньше неё и часто помогает ей.

Я открыла флягу, понюхала.

Резкий запах ударил в нос.

— Подойдёт.

— Это настой волчьего корня, — сказал мужчина. — Им обычно растирают клинки.

— Сегодня он получит повышение.

Я полила жидкость на рану.

Тимош закричал.

Крик ударил в тишину Глухолесья, и лес ответил.

Сотни листьев зашептали разом.

Корни дрогнули.

Где-то в глубине тумана что-то низко завыло.

Мужчина резко повернул голову к лесу.

— Тише, — сказал он.

Я не сразу поняла, кому.

Мне?

Мальчику?

Лесу?

Деревья притихли.

Я сглотнула, но руки не остановила. Промыла рану, убрала грязь, насколько могла, прижала чистую ткань, наложила давящую повязку. Ремень пошёл поверх — не полноценный жгут, скорее фиксация. Нужно было наблюдать. Нельзя перетянуть слишком надолго. Нельзя оставить так без контроля.

В этом мире вообще нельзя было ничего оставлять без контроля.

— Его надо в тепло, — сказала я. — И нормальную перевязку. Иглу, нить, кипяток.

— Иглу? — Мужчина нахмурился.

— Зашивать надо.

— Ты шьёшь людей?

— Только когда они слишком настойчиво разваливаются.

Он посмотрел на меня опять этим своим взглядом. Будто я сказала нечто неприличное и одновременно интересное.

Тимош слабо всхлипнул.

— Госпожа… вы ведь правда знахарка?

Я открыла рот, чтобы ответить: нет, я врач-терапевт из районной поликлиники, у меня специализация, сертификаты, выгорание и ипотека, а не ваши деревенские сказки.

Но вовремя закрыла.

— Что-то вроде того, — сказала я.

Мужчина поднялся.

— Нам нельзя оставаться на дороге.

— Почему?

Он посмотрел на лес.

— Потому что дороги здесь долго не остаются дорогами.

Кучер выругался.

Я обернулась — и похолодела.

За каретой, там, откуда мы приехали, больше не было тракта.

Была трава.

Мокрая, тёмная, высокая, будто росла здесь годами. Колеи исчезли. Следы колёс исчезли. Даже отпечатки лошадиных копыт растворились, словно их слизнула земля.

Перед нами дорога ещё сохранялась.

Узкая полоска грязи, уходящая к лесу.

Только к лесу.

— Это невозможно, — сказала я.

Мужчина безрадостно усмехнулся.

— Добро пожаловать в Глухолесье.

Кучер начал молиться.

Лошади, странно притихшие, стояли как каменные. Одна дрожала всем телом, но не ржала. Словно боялась издать звук.

Я вдруг поняла, что дыхание у меня стало слишком частым.

Вдох.

Выдох.

Сейчас нельзя паниковать.

— Есть место, где можно остановиться? — спросила я.

— Старая сторожка у границы. Если она сегодня там, где должна быть.

— Прекрасно. Обожаю точные адреса.

Мужчина посмотрел на перевёрнутую карету.

— Повозка дальше не пройдёт.

— Тогда несём мальчика.